Баталия двинулась слитными рядами. Бил барабан, выстукивая дробь и помогая пикинерам печатать шаг. Эти тоже были полураздетые. Впереди шли те, кто успел надеть свои кирасы. Так как они были защищены, то должны были принять первый удар на себя.
— Держать строй! — Кричал Айно.
А вот наёмники Георга, те совсем растерялись. Выскакивали из казармы кто в чём. Начали бегать, не понимая, что происходит. Дядька кинул в них взрыв-пакет. Грохнуло, двое от испуга упали на землю, закрыв голову руками. Но некоторые действовали очень даже хорошо. Сразу рванули к оружейке и вооружились бердышами.
— Ахтунг! — Закричал один из наёмников, и стал отдавать команды по-немецки. — В оружейку по одному, марш. Выходим строимся перед казармой. Шнеля, канальи!
Как раз в этот момент раздался орудий залп батареи Васильчикова.
— Аларм! — Завопили некоторые наёмники.
— Молчать! — Рявкнул всё тот же, кто стал раздавать команды. — Стройся!
Мимо них стали проносится всадники. Они скакали в ту сторону, где прогремел орудийный залп.
Немец, посмотрев в ту сторону, скомандовал:
— Теснее ряды. Движемся в том направлении. Нападение оттуда. Там наши пушки. Враг не должен их захватить.
И разношерстая команда одетая кто во что горазд, некоторые даже босиком, выставив вперёд бердыши двинулась в сторону батареи Васильчикова.
— Теснее ряды! Держать строй. — Неслись команды на немецком. Откуда-то к ним прибежал кадет в одних штанах, сапогах и рубахе, но зато с барабаном, стал выбивать барабанную дробь. Командовавший наёмниками кивнул ему. — Гуд!
Кавалерия доскакала до частокола. Немцы подошли слитной коробочкой к пушкам. Присоединились к кадетам. Пикинеры упёрлись в частокол с другой стороны. Я подскакала к казарме.
— Трубач, труби отбой тревоге. И труби построение на плацу!
Заиграла труба. Плац, это было громко сказано. Ни бетонного, ни другого покрытия не имел. Просто плотно утрамбованная площадка. Весь корпус стал стягиваться на плац. Мы с дядькой там уже стояли. С коней сошли. Оба были в форме. На мне уже были генеральские погоны. На плечах дядьки — полковничьи. Подождали, пока весь корпус не выстроится в ровные шеренги.
— Корпус! — Закричал Богдан. — Становись… Равняйсь… Смирно! — Приложил ладонь правой руки к правому виску, развернулся и строевым шагом подошёл ко мне. — Госпожа генерал, командующая корпусом. Кадетский корпус построен. Докладывал старшина-палатин Богдан Строев.
При свете факелов, прошлись с Евсеем вдоль строя. Потом вернулись к центру.
— Красавчики какие, прямо глаз радуется! — Недовольным тоном произнесла я. Подошла ближе к строю. Посмотрела на стоящего передо мной кадета. Он был в исподнем, зато в сапогах и с палашом на поясе. В руках щит и бердыш. А на голове шлем. Ткнула ему пальцем в грудь. — Сколько времени даётся по нормативам для того, чтобы одеться полностью при команде «Подъём. Боевая тревога»?
— Сорок пять секунд, госпожа генерал.
Я его оглядела.
— Ты считаешь, что ты полностью одет? Ты из артиллеристов?
— Так точно, госпожа генерал.
— Батарейные расчёты заняли свои места, согласно боевому расписанию через одну минуту и сорок секунд после подачи команды «Тревога»! Чем ты занимался всё это время, кадет?
— Виноват, матушка Царевна.
— Ответ не по уставу!
— Виноват, госпожа генерал! — Он вытянулся в струнку.
— Виноват он. Ты бы ещё совсем нагишом выскочил. Ну а что? Начал бы своими причиндалами врагов пугать. — В строю раздались смешки. — Я оглядела кадетов. — Что за смех? Я не поняла? — Стояла тишина. Только потрескивали факела. — Остальные, что лучше? Посмотрите на себя, Аники-воины! У вас было достаточно времени чтобы одеться полностью и вооружиться. Только четверть из вас, успели надеть кирасы! И то некоторые прямо на рубахи или вообще, вон как тот красавчик, на голое тело. Ты что, голым спишь?
— Никак нет, госпожа генерал. — Кадет заучено, если к нему обращается старший по званию, сделал шаг вперёд из строя. — Виноват я. Вчера вечером постирал рубаху, в том числе и нательную. Они высохнуть ещё не успели.
— То, что постирал молодец, а вот то, что испугался влажное надевать, плохо!
Прошла к рядам немецких наёмников. Оглядела их. Боже мой, цирк на колесах. Двое стояли вообще босиком. У некоторых было надето по одному сапогу. Я покачала головой.
