Говорят, удачные дети рождаются только от большой любви. Но из каждого правила есть исключения. Степана Наталья не любила не потому, что он был плохой или какой — то не такой. Просто не любила потому, что ни одного мужчины кроме Савицкого никогда не любила. А Сергей родился, как от большой и сильной любви: добрый, успешный и уверенный в себе. Рос без проблем. Ни тебе бессонных ночей, ни изводящих родителей детских капризов. Потом учился, потом уехал в Англию, там женился, родил двух внучек.
На третьем месте стояла работа. Только одной работе Наталья час от часу позволяла перемещаться на первое место. Это был ее секрет.
С работой все у нее получилось. Карьера сложилась сама собой и только под конец не заладилось. Она старалась об этом не думать. Обида на Савицкого всплыла в памяти. Как он так мог с ней поступить? Бог ему судья.
Телефон задребезжал на столе, требуя немедленно хозяйку.
На подъезде к городу Саша набрала номер Козаковой. Женщина ответила незамедлительно, словно ждала ее звонка. Подробно расспросив, где она находится, Козакова также подробно начала объяснять, как добраться до ее дома, что пришлось остановиться и под диктовку набросать чертеж. Сверив небрежный чертеж с картой, сразу стало понятно, где и как срезать, что бы не ехать через центр, где было гарантированно попасть в вечернюю пробку.
К назначенной встрече, как Саша не старалась, но опоздала минут на десять. На звонок, не спрашивая «кто», дверь открыла миловидная женщина лет пятидесяти с мягкой располагающей улыбкой.
— Проходите. Я вас жду. Даже пирог спекла. Сто лет не пекла, а так повод нашла и преодолела свою лень.
Мягкий голос и радушие хозяйки были настолько искренни, что отказаться от пирога было по крайне мере бестактно.
— Вы, и есть дочь Ивана?
— Да. Я похожа на Ивана Андреевича?
— Нет. Вы похожи на свою мать. — Ответ был настолько неожиданным, что Саша растерялась.
— ?
— Да, да, — видя недоумение Александры, продолжила Наталья Михайловна. — Вы очень похожи на Светлану, только другая. Ну, что мы стоим у порога. Проходите в комнату, а я сейчас.
Наталья Михайловна вернулась в гостиную со старым альбомом. От времени и большого количества фотографий, которые давно не вмещались в нем, он растрепался и потерял изначальную форму. Наталья Михайловна бережно положила альбом на стол, отодвинув тарелку с румяным пирогом.
— Вот, смотри, — женщина, перейдя на «ты», пролистала страницы и найдя то, что искала, подвинула Саше.
С фотографии смотрели молодые, едва узнаваемые люди: красивая изящная женщина с улыбкой на пол лица — Светлана. Рядом с матерью стояла женщина с осиной талией подчеркнутой толстым поясом и копной коротких непослушных волос, похожая на хозяйку квартиры. На заднем плане, обнимая женщин, улыбался мужчина.
Она с интересом просмотрела еще несколько фотографий, где были запечатлены родители.
Странная штука жизнь. Вряд ли они думали тогда, что от их счастья скоро не останется и следа и вырастет дочь, которой в то время даже в планах не было.
— Мы со Светланой учились на одном курсе, в параллельных группах. Потом интернатура. Я сразу пошла в отделение в городскую больницу, а Светлана поступила в аспирантуру. Наука ей была ближе, чем проблемы простых смертных. Только попала она в сложную семью. Я ведь до замужества прожила на одной площадке с Савицкими. Роза Акимовна, скажу тебе, не подарок была. Вертела своими мужчинами, как хотела. А Светланой не смогла. Характер. Начались скандалы. Помню, как — то Светлана принесла домой подопытных мышей. Что потом творилось! Роза Акимовна слегла. Ну, это версия, как говорится, для печати.
Наталья Михайловна закрыла альбом, бережно проведя рукой по старой потертой обложке. И Саше показалось, что после ее ухода Козакова обязательно пересмотрит фотографии.
— Так о чем ты хотела со мной поговорить?
— Мне Иван Андреевич предложил работу в центре. Но меня смущает обстановка в центре. Я даже не могу толком объяснить, что именно. Все время мучают смутные подозрения, что там не все так просто.
Козакова с интересом наблюдала за Александрой. А ведь она права была с самого начала, только Иван слушать ничего не хотел. Да что там слушать. Даже когда она позвонила, предупредила о своем уходе, времени что бы поговорить не нашел. Уходишь — уходи. А эта девочка сразу заметила неладное.
— Мои домыслы касаются близкого мне человека. Я боюсь быть не объективной. — Саша замолчала, собираясь с мыслями. Теплая волна спокойствия, идущая от Козаковой, рассеяла последние сомнения.
— Даже не знаю, что сказать. Я два года, как не работаю. Что там теперь — не знаю.
— Наталья Ивановна, — Саша нарочно перебила Козакову, видя как той не приятно вспоминать о центре, — расскажите мне все с самого начала. Как все было?
Наталья Михайловна незаметно разлила чай и порезала на ровные кусочки пирог.
