Шорохи сменились учащенным дыханием. Акустика, как в театре. Саша почувствовала, как затекла спина. Показалось — прошла вечность и было не понятно ушла пара или еще находиться в соседней комнате.
— Как муж?
— Я хотела с тобой поговорить. Стало хуже. Только я не знаю, радоваться мне или нет. Я боюсь, что он до работы не дойдет.
Шепот искажал голоса. Узнать любовников было невозможно.
— Давай — ка, мы с тобой пока повременим с этим. Не спеши. Сколько капель даешь?
— Как и говорил — десять.
— Уменьш. наполовину.
— Но…Ты опять все оттягиваешь. Я так больше не могу. Я не могу на него каждый день смотреть!
— Не хочешь — не смотри. Только делай, пожалуйста, все как я говорю. Потерпи немного. В Греции еще холодно. Ты придумай, куда мы полетим после похорон. Хорошо?
Мужчина застегнул ремень. Женщина ничего не ответила. Может, она не могла решить, о чем надо сначала думать о температуре воды в Эгейском, Средиземном или Ионическом море или о том как, не смотреть на опостывшего мужа.
— Иди первой. Я за тобой.
Савицкий еще поживет. Если б не статья, если б не чистоплюй Круглов, то у него все было б в ажуре. Нет, смерть Савицкого — будет явным перебором. Теперь, главное, четко придерживаться последовательности. И главным на повестке дня стал Крапивин. С остальным он разберется позже.
Цокот женских тонких каблуков раздался на лестнице. И в этот момент раздался телефонный звонок. Противная трель разлилась столь неожиданно, что Саша рефлекторно отпрянула от двери, больно зацепившись за кровать. Шорох заставил мужчину прислушаться. Но, не обнаружив ничего подозрительного, он ответил на звонок.
— Да, слушаю. Узнал. Да, все в силе. Прилетает через пять дней. В меня еще проблема. Срочная. Я сам заеду. Нет, эта не повременит.
С коротких рубленых фраз Саша не могла догадаться, о чем идет речь, но судя по тону и краткости, разговор похож был на распоряжение. Она почувствовала, как мгновенно сгустился воздух в комнате. Дышать стало тяжело. Перед глазами мелькнуло лицо Крапивина. Визг тормлзов, крики, машина «скорой» — все плыло в замедленном темпе. Потом улицу заполнил шум. Где — то приземлялся самолет. Внезапно экран перед глазами погас и в подвале загорелся свет.
Глотнув по- больше воздуха, Саша посмотрела в дверную щелку. По коридору в направлении лифта шел мужчина которого она видела в кафе. Выбритая голова, уверенная походка победителя. Как он оказался в этом подвале? Смутная, до конца непонятая мысль мелькнула и сразу же погасла в мозгу.
Вернувшись в ординаторскую, Саша устало опустилась в кресло. От подслушанного розговора на душе было пусто и тоскливо. При чем здесь Крапивин и само лет, и незнакомец?
Сергей Николаевич не спеша, обдумывая каждое слово, дописал письмо. Завтра с утра он пойдет в милицию и пусть будет что будет. Что будет, он прекрасно знал, только это будущее его уже нисколько не пугало. Он еще раз перечитал написанное и отпил коньяк прямо с бутылки.
Вот все и окончилось. Жизнь не удалась. Хотя неправда. В его жизни всякого хватало. Пусть не самое лучшее, но ведь было и хорошее.
Он вспомнил Ленку, только не теперешнюю Елену Евгеньевну, а ту студентку с короткими непослушными волосами, с открытой, доброй улыбкой. Ленка была его первая любовь. Все девушки до нее и женщины после нее — не в счет. Любил он только ее. Потом женился в гарнизоне, куда Лена отказалась ехать. Евгения Лесникова была похожей на Ленку. Только совершенно другой. Может потому, сведя период ухаживания до минимума, он и женился на ней, чтобы мотаться по гарнизонам. А главное, Женя его всегда ждала. От ее ожиданий он порой уставал. И только когда Женьки не стало, он понял простую истину — с ней умерла большая и лучшая часть его жизни.
Сергей Крапивин, сын потомственного военного, всегда хотел быть как отец. А, может ему только казалось, что хочет. Никого особо в семье это не волновало. Традиция — святое. В детстве, ему даже казалось, что родили его только с одной целью — продолжить традицию, а остальное уже как будет.
Подкачало здоровье. В кого он удался со слабым зрением — не известно. Бабки, и те до последних дней читали газеты без очков. Сергея лечили в Одессе, потом в Москве. Зрение восстановилось. На судьбе кадрового военного была поставленная жирная точка.
На следующий год Сергей благополучно поступил в мединститут, сдав все экзамены на твердые пятерки. На шестом курсе перевелся в Горьковскую военную академию, там же прошел ординатуру и расстался с Ленкой.
Если б не постоянный молчаливый укор отца, он бы думал, что состоялся в этой жизни. Он прошел Афганистан, Чечню и Африку. Дослужился б до полковника. Но после смерти отца он подал в отставку и переехал с женой в родительскую квартиру в Киев.
Потом наступил тот роковой год. Сначала умерла мать, а в след за ней ушла и Женька. Неоперабельный рак — такой вердикт вынесли врачи после обследования.
Жизнь окончилась. Он потихоньку начал пить.
В таком, не лучшем виде он встретил Елену. Она его, конечно, сразу и не узнала. Да как узнать спившееся помятое лицо.
