Я уже отвернулась, желая продолжить свой путь, как старик продолжил:
— Прекраснейшая… позволь сказать! Самые дорогие рабыб— не значат самые лучшие… — я обернулась снова к старику, а он, увидев, что меня заинтересовал, поспешил продолжить. — Старый Маток много слышит. И старый Маток благодарен юной гере за спасение от кнута градоначальника!
… твою мать… Градоначальника?! Ну как же так? Я впервые с попадания в тот мир так отчаянно желала громко и от души закричать матом. Пожалела ли я, что встала между стариком и тем толстяком? Да в этот же момент! У меня там люди! Я тут не ради забавы или своей прихоти. А припомнит ли мне такое пренебрежение градоначальник? Я вспомнила противную жирную морду — конечно припомнит. И пусть он не может мне отказать… теоретически. Но вот затянуть, увиливать от меня, и всячески повставлять палки в колеса — это запросто.
— Гера…
Снова этот старик. Я окатила его гневным взглядом. Ушел бы ты лучше с глаз моих, а не внимания привлекал.
— У работорговца Твиддара всегда есть редкий и ценный товар. Но он не в ладах со многими и торжище во внутреннем кругу ему недоступно. Мерзкий тип, но я слышал, что два дня как ему партию качественных рабов доставили. Кого-то очень редкого и, говорят, дорогого.
— Где его искать?
— Первый поворот направо, там увидите воинов-рабов на страже, лишь у Твиддара такие. Не пропустите, гера.
Я кинула ему монетку и отправилась туда. Что уже сделаешь? Не выйдет по-хорошему… будет по-нашему. Рабы нужны высшего класса.
Воинов на входе я увидела очень быстро и даже этому обрадовалась. Мне хотелось быстрее с этим покончить. У этого работорговца оказалось целое здание, в которое я вошла беспрепятственно. Там ко мне сразу бросился мелкий, шустрый мужичок. Он был ниже меня, что сразу выделяло его из общей массы. Очень смуглый, почти мулат, и со сверкающей лысиной.
— Благородная гера желает посмотреть рабов? Кого вам показать?
— Бойцов.
— О! У нас есть! Есть северяне — они хорошие бвоины, но не очень разумные. Но и зачем бойцам быть ученным, не так ли?
Он что-то говорил и говорил в стиле рекламных лозунгов и тех консультантов, что всучивают свои товары кому надо и кому не надо. Я быстро отстранилась от его нудного монолога и стала рассматривать бойцов. О да, это совсем не то, что я видела до этого. Первое, что бросалось в глаза — это их взгляды. Совсем не те сломленные, что я видела при входе. Ну и на них была одежда. На мужчинах бриджи, на женщинах к ним еще и топы. Да-да, тут были и женщины. Но какие! Все наши земные бодибилдерши и рядом не стояли… Омерзительная красота.
Здание внутри напоминало конюшню, только вместо стойл камеры с решетками. За ними рабы. По несколько в каждой коморке. Меня привлекла одна из камер, в ней было темнее, чем в остальных и сначала я решила, что она пустая. Подошла ближе… и разглядела. Сначала силуэты, потом белки глаз… на уровне моей вытянутой вверх руки. А может и выше. Я уставилась на них, а они в свою очередь на меня. Орки. Какие же они большие… я смотрела и не могла поверить своим глазам.
Черные как ночь, как самые темные афроамериканцы, которых я когда-либо видела. Высоченные — я тому, что ближе к решетке, в пупок дышу. А плечи! Метра полтора не меньше! И при этом он не выглядит перекаченным как Халк… Просто этакая машина для убийства. На фоне всего этого клыки, выступающие с нижней челюсти, бледно-голубые, почти прозрачные, глаза и хвост на затылке — уже не казались чем-то сверхнеобычным. Вот в темноте мелькнула усмешка и блеснули белые зубы на черной коже…
— Что, малышка, нравлюсь?
У меня само-собой губы растянулись от уха до уха, потому что понравился. Не в плане плотской симпатии, а вот этой ухмылкой и вопросом. Совсем не рабским поведением. Их за решеткой было пятеро. Но ближе всех именно этот, с прозрачными глазами. Очень необычный орк. Я вообще почему-то считала, что они все краснокожие… Упустили мы этот момент с мастером что ли?
Я переступила маленькую оградку в метре от решеток и собиралась подойти вплотную, как меня окликнул, с некоторых пор молча стоящий рядом, мой лысый сопровождающий.
— Гера! Нельзя, никак нельзя! Орки опасны, мало того, что они скованы, но еще и не подчинены рабским артефактом.
— Отлично.
И я направилась к орку. Ну к решетке. Если лысый смотрел на меня в ужасе, то сам орк с потрясением и уже с лыбой во все свои… а сколько у него там? На вид почти как у Венома из фильма.
— Псс! Нагнись сюда, — наглость наше все. Я подошла вплотную к решетке и позвала этого верзилу. Рядом с ним оказалась орчанка, которую он остановил рукой. Дамочка лишь немногим ниже этого орка, что заговорил со мной, зато глаза у нее… Все на таком же темном фоне два горящих костра. Яркие пламенные янтарные смотрели на меня с неприязнью, желая сжечь в своем пламени ярости и… презрения. Ну ничего себе орки…
Орк медленно, видно не желая напугать, склонил свою голову к моей. И вот наши глаза на расстоянии пятнадцати сантиметров от силы, лишь решётка не позволяет подумать, что это слишком лично.
