Дверь снова открылась, всего на мгновение. Может, показалось? Я не услышала ни голоса, ни шагов, только еле слышное биение сердца и спокойное дыхание. Меня коснулась теплая рука. Я вздрогнула и замерла, боясь поднять глаза.
– Лекса, – тихий, мягкий голос, который я так жаждала услышать. – Посмотри на меня.
Я покачала головой.
– Тебе нечего бояться, ты можешь посмотреть на меня, – заботливо произнес любимый голос.
Я осмотрела свои мокрые ладони. «Это не настоящий мир», – с облегчением, но неизменной горечью подумала я и рискнула взглянуть на того, кто стоял рядом.
Его янтарно-медовые глаза так заботливо на меня смотрели, с таким теплом и такой любовью, будто он пытался сжечь мою боль, заполнив пустоту собой. Он еле заметно улыбнулся, присел и провел пальцем по моей мокрой щеке, вытирая слезы.
– Ну что ты плачешь? Я ведь рядом, – прошептал он, гладя меня по щеке.
– Нет, ты не рядом, – покачала головой я, задыхаясь от слез и горечи.
И вдруг он взял меня за талию и потянул к себе. Я упиралась, зная, что за слабость придется платить. У всего есть цена, а я не готова снова резать свое сердце. Ведь он непременно уйдет и заберет часть моей души с собой, в итоге оставив меня одну. Я не переживу этот разлом.
– Иди ко мне, – прошептал он, пытаясь притянуть меня к себе.
Его сердце билось так близко, что жар его тела обжигал кожу, а сладкий запах заставлял совершать необдуманные поступки. И я сдалась. Я прижалась к нему, уткнувшись заплаканным лицом в его плечо. Так тепло, так уютно и так спокойно.
– А где же я? – слегка улыбнулся он, гладя мою спину.
– Ты не рядом со мной. Не так, как мне бы хотелось, – прошептала я, слушая монотонное биение его сердца. Тук-тук, тук-тук… Оно успокаивало меня, стирало боль с моей души. Но я всеми силами старалась отгородиться от мысли, что так может быть всегда. Нельзя позволять себе надеяться. Он сжимал меня в своих руках, будто защищал от всего мира. Он – мой щит.
– Я могу быть рядом так, как ты хочешь, – прошептал он, прижавшись к уху. – Позволь мне.
– Я не могу так с тобой поступить, они тебя найдут… Они заберут тебя… – я всхлипнула от боли и слез, которые снова покатились градом.
– Неужели ты сомневаешься в том, что мы справимся? – он отклонился, желая заглянуть в глаза, а я боялась сдвинуться хоть на дюйм – вдруг он исчезнет. – Ты нужна мне, Лекса.
– Не говори так, пожалуйста. Не нужно…
– Почему? – нахмурился он. – Ведь ты мне нужна.
– Пожалуйста…
– Эй… – он ласково коснулся подбородка, я подняла на него заплаканные глаза. – Прошу, не плачь.
Он смотрел на меня с такой всепоглощающей любовью, что слезы послушно перестали катиться. С его мягких губ сорвалось тяжелое дыхание, в добром взгляде загорелся огонек. Я не могла налюбоваться им, и я позволила себе поднять руку и коснуться его щеки, он еле заметно улыбнулся и зажмурился.
– Не уходи, пожалуйста. Давай останемся в этом мире, – прошептала я.
– Этот мир ненастоящий, Лекса, – покачал головой он. – Но я никогда не уйду. Ты знаешь, где меня найти.
– Знаю, – разочарованно прошептала я, понимая, что никогда не появлюсь в их поселении, а он рано или поздно перестанет приезжать.
Его губ коснулась легкая улыбка.
– Я не об этом, Лекса, – он положил ладонь чуть выше моей груди. – Ты же знаешь, что я здесь. Всегда был и всегда буду.
– Как и я здесь, – я прижала руку к его сердцу.
– Навечно.
Наши души тесно сплетены и ничто не может это изменить. Ни расстояние, ни обстоятельства, ни смерть. В нем всегда будет кусочек меня, а во мне кусочек его.
В этот момент его сердце отбивалось и в моей груди, отчасти потому, что я так отчаянно прижималась к нему всем телом, отчасти потому, что знала: сердце у нас одно на двоих.
Вдруг он взял мою руку, поднес к губам и нежно поцеловал. Одно легкое касание мягких губ, он разжал объятия и поднялся. Его тепло больше не грело, я снова умерла.
Я знала: что бы я ни делала, он уйдет, потому продолжала беспомощно сидеть у лестницы, глотать вновь покатившиеся слезы и смотреть ему вслед. Но он остановился, обернулся и ласково посмотрел на меня:
– Если сомневаешься, что можешь летать, значит, ты забыла, что такое вера.
Я не успела спросить, что он имел в виду – дверь закрылась, а он развеялся, как туман.
И снова я одна.
* * *
– Крис, ты же знаешь, какая она чувствительная. Уж кто должен ее знать, так это ты.
– Да я же ничего не сделал. Подумаешь, немного пошутил, но я же не…
В комнате вдруг стало очень тихо. По ощущениям – вокруг меня было три вампира: один ближе всех сидит в ногах, второй возле гардеробной, а третий расхаживает перед балконом. Поправка – расхаживал. Теперь все трое замерли.
– Лекса?
Я застыла, почему-то решив не спешить открывать глаза. Мне стоило бы стать шпионом, правда, в этом доме, по-моему, меня уже раскусили.
– Лекса, мы знаем, что ты уже очнулась. Давай открывай глаза.
Не хочу. Только не после того, как во сне видела
