– Айзек, в тот раз я потеряла контроль и убила половину своего отряда. Я не отдавала себе отчет, даже когда разрывала товарищей. Поэтому, если хочешь выбраться с поля битвы живым, делай так, как сказала я.
Айзек – парень неглупый, и понял, что спорить бесполезно. Он согласился на мои условия и, кажется, уже пожалел, что решил остаться и помогать. Они с Эммой рассчитывали на мою способность и легкую победу. Вряд ли Эмма преследовала корыстную цель, чего нельзя сказать об Айзеке. Скорее всего, он решил, что со мной лучше дружить, а трусливый побег явно не поспособствует дружбе.
Айзек пообещал, что Эмма тоже сохранит мой секрет, но прежде чем он ушел, я все же решила полюбопытствовать:
– Я знаю, что ты не сражался, Айзек, но все же, на чьей стороне ты был?
– На стороне вольных вампиров, – бросил он напоследок и скрылся на лестнице.
Гостиная опустела, дождь продолжал равномерно выбивать мелкими каплями по крыше, но вдалеке солнце уже пробилось через плотную пелену, озарив лес.
Я сидела одна, обдумывая то, что сегодня чаша весов склонилась в сторону волка. И я была этому рада.
Дождавшись, пока дождь окончательно утихнет, а лес просияет в ярких солнечных лучах, я вышла из дома и направилась в лес. Я не смогла удержаться и совершила один из самых глупых моих поступков. Я пошла к восточной границе.
Окна комнаты Криса как раз на восточной стороне, поэтому я вышла через парадный вход и скрылась в лесу, огибая дом стороной, чтобы Крис меня не заметил и не пошел следом. Очень скоро я почувствовала, что совершаю ошибку: что я найду в той части леса, кроме очередных сердечных терзаний? Но мне нужно увидеть
Земля под ногами неприятно чавкала, ботинки на тонкой подошве полностью измазались грязью. Лес напрочь промок после короткого дождя, и единственное, что не могло не радовать, – это свежий аромат зелени. Я прислушивалась к себе, стараясь не пропустить приближение сгустков эмоций, чтобы не встретиться с волками лицом к лицу.
Добравшись до границы, я обрадовалась, что так никого и не встретила по дороге. Забралась на самое высокое дерево в округе, умостилась на широкой ветке и замерла, уставившись на их территорию.
Прошел час.
Второй.
Волков все не было.
Ни одного.
Может, после тяжелой ночи они решили устроить себе выходной?
«Подожду еще часок, если никто так и не объявится, я с чистой совестью уйду», – подумала я.
Спустя еще немного времени, когда я полностью провалилась в раздумья о дальнейших планах, сначала почувствовала приближающийся сгусток, а потом заметила некое шевеление между деревьями. Из-за широкого папоротника в трехстах ярдах от моей ели вышел волк. Огромный пушистый волк. Его шерсть переливалась от одного цвета к другому, соединяясь в рыжие и белые прожилки. Темная шерсть на спине плавно переходила в рыжину и опускалась до почти белого брюха. Лапы светлые, молочные. Грудь волка так же смешивалась темными, рыжими и светлыми красками, а шея была полностью молочной, как и нижняя часть морды. Спереди уши темные, как и полоска на лбу, но сзади снова отдавали рыжиной. Нос рыжий, но пасть светлая.
Передо мной стоял
Волк все еще пристально смотрел в лес и вдруг начал принюхиваться к воздуху. Я испугалась, что он почувствует мой запах, но ветер шел с другой стороны. Джонатан осмотрел территорию и, развернувшись ко мне спиной, начал неспешно удаляться в лес. Я приподнялась, чтобы проводить его взглядом, и ветка подо мной подло хрустнула. Волк молниеносно повернулся, и я тут же вжалась, будто пытаясь слиться с елью. Вот же дурочка: при всем при том что я как вампир могу двигаться совершенно бесшумно, в его присутствии я будто забываю все на свете.
Волк подбежал к дереву, но границу не пересек, и через широкие игольчатые ветки я видела, что он смотрит прямо в мою сторону. Волк заворчал, с подвыванием, и я поняла – мое присутствие полностью раскрыто и прятаться больше нет никакого смысла.
– Ладно… Ты меня засек, – ворча себе под нос, я взглянула вниз. Волк крутил головой, будто от любопытства. Я спрыгнула с дерева и уже, повернувшись к нему спиной, сказала. – Я уже ухожу, не волнуйся. Границы я соблюдаю.
Волк снова заворчал, и я обернулась. Джонатан снова крутил головой, причудливо наклоняя ее то влево, то вправо.
– Что? Я не говорю по-волчьи.
Он сощурил глаза, и я испугалась, что своей фразой могла заставить его задуматься о перевоплощении. И я поспешила заговорить:
