Часть издания.
ИЗДАНИЕ ПОДГОТОВИЛИ
М.Н. БОТВИННИК, Я.С.ЛУРЬЕ и О.В. ТВОРОГОВ
«Как ты думаешь: Александр Македонский представлял в земле такое же зрелище?» — спрашивал Гамлет Горацио, глядя на человеческие кости, валявшиеся на кладбище. Датский принц недаром вспомнил здесь Александра Македонского. Великий завоеватель всегда считался в средневековой литературе классическим примером величия и бренности человеческой личности.
Александр Македонский был любимым литературным героем почти всех народов средневековья. Популярный позднеэллинистический роман Псевдокаллисфена (II—III вв.) породил ряд латинских подражаний (перевод Юлия Валерия IV в.; «История о битвах Александра Великого» архиепископа Леона Неаполитанского X в.; «Александреида» Вальтера де Кастельоне XII в.). Уже в XI в. провансальский поэт Альберих (Обери) из Безансона создал поэму об Александре. Латинские сочинения об Александре и провансальская поэма послужили источником многочисленных романов об Александре во Франции, Англии, Германии, Испании, Италии, а также и у западных славян (чешская поэтическая «Александреида» и западнославянские переводы «Истории о битвах» архиепископа Леона). Поэмы об Александре Македонском (связанные с тем же Псевдокаллисфеном) возникают и на Востоке. Александру были посвящены величайшие произведения средневековой восточной литературы — «Шах-намэ» Фирдоуси, «Искиндер-намэ» Низами и «Вал Искендера» Навои. Во всех средневековых романах и поэмах Александр выступал в роли храброго и великодушного витязя, сильнее которого оказался только один противник — ранняя и неумолимая смерть.
Эти строки Низами передают основную тему средневековых сказаний об Александре.[1] Наибольшего развития трагическая тема Александрий получила в XIV—XV вв. — в период ликвидации феодальной раздробленности в европейских странах и опустошительных войн, когда идеи всеобщей смерти и конца мира причудливо соединялись в умах людей с утопическими мечтами о переустройстве мира и новых блаженных землях за морями.
Роман об Александре, сложившийся в тот же период (вероятнее всего, в XIV в.) в Южной Европе и получивший широкую популярность у южных славян, греков и румын, отличается от других романов об Александре рядом своеобразных черт. Только в этом романе, в частности, Александр и Роксана (не играющая в других Александриях сколько-нибудь значительной роли) стали любовной парой, чем-то вроде Тристана и Изольды. Не желая оставаться в живых после смерти возлюбленного супруга, Роксана рыдает над гробом Александра и кончает самоубийством; Александра и Роксану хоронят вместе. Значительно расширилась в этом романе (по сравнению с его источником — Псевдокаллисфеном) тема приключений Александра в диковинных землях. Появилась здесь и сцена посещения Александром тех мрачных мест, где страдают души умерших, — своеобразная параллель к «Аду» Данте.
Роман об Александре Македонском, обычно называемый сербской Александрией, появился в русской письменности в XV в. Подобно многим другим «мировым сюжетам», роман об Александре органически вошел в русскую литературу, стал ее составной частью. Уже в XV в. сложилась русская редакция сербской Александрии, во многом отличающаяся от своего южнославянского оригинала. Роман об Александре увлекал русских книжников не меньше, чем их западных и восточных собратьев. Следы влияния этого романа обнаруживаются в оригинальных произведениях русской беллетристики — в повести о жестоком «мутьянском воеводе» Дракуле и в сказании о купце Басарге и его мудром сыне Борзосмысле.
Русская редакция сербской Александрии впервые публикуется в настоящем издании. В основу издания положен список, сделанный выдающимся книгописцем конца XV в. Ефросином, — древнейшая русская рукопись и, вероятно, наиболее ранняя из сохранившихся рукописей сербской Александрии.
Перевод на современный русский язык, статьи и комментарий имеют целью сделать этот классический памятник средневековой литературы доступным самому широкому кругу читателей.
