– Держи ее здесь. Она не любит выполнять приказы.
– Иди, – сказал палестинец, – и не волнуйся за нас.
Малоун побежал по проходу. Возле выхода он остановился и прижался к одной стороне арки. В двадцати футах впереди начинался другой зал. Все те же величественные стены, ряды каменных полок, буквы, фрески и повсюду – от пола до потолка – мозаика.
Малоун осторожно пошел вперед, но при этом старался держаться поближе к полированной стене коридора. Войдя в новый зал, он, как и прежде, укрылся за одним из рядов полок. Это помещение было в отличие от предыдущих не прямоугольное, а квадратное, но также заполнено свитками и кодексами.
Никакого движения. Это было чертовски глупо. Его намеренно завлекают все дальше. В какой-то момент Макколэм появится и нанесет удар, но на своих условиях.
Вот только когда это случится?
Хаддад смотрел на Пэм Малоун. Он пытался составить о ней представление еще в Лондоне, недоумевая, что она там вообще делает. Хранители собрали информацию о Коттоне Малоуне, сведения, которые практически не были известны Хаддаду, поскольку Малоун редко говорил о своей личной жизни. Дружба между ними носила в большей степени академический характер, будучи основанной на любви к книгам и уважению к учености. Но теперь он знал достаточно, и настало время использовать это знание.
– Мы должны идти туда, – сказал он.
– Коттон велел оставаться здесь.
Палестинец вонзил в женщину пронизывающий взгляд и повторил:
– Мы должны идти туда.
А для убедительности достал из-под плаща пистолет. К его удивлению, она даже не моргнула.
– Я все поняла, когда вы обернулись, чтобы посмотреть на Макколэма.
– Он назвался этим именем?
Она кивнула.
– На самом деле его зовут Сейбр, и он убийца. В своей лондонской квартире я говорил совершенно серьезно: за мной есть один долг, и я не хочу, чтобы Коттон расплачивался за меня.
– Я прочитала это в ваших глазах. Вы хотели, чтобы он выстрелил, но знали, что он не станет этого делать.
– Люди вроде Сейбра весьма скупо распоряжаются своим мужеством. Они берегут его до того момента, когда в нем действительно возникнет необходимость. Как, например, сейчас.
– Вы знали, что все это должно случиться?
Палестинец пожал плечами.
– Знал, думал, надеялся… Не знаю. Мы следили за Сейбром, мы знали, что он замышляет что-то в Копенгагене, и, когда он похитил Гари, мы поняли, что он стремится найти меня. Именно тогда я решил лично вступить в игру. О моем втором звонке на Западный берег стало известно израильским шпионам, и это заставило их зашевелиться. Затем, в Лиссабоне, я увидел возможность привести вас троих сюда, стряхнув с хвоста израильтян.
– Вы делали все это ради того, чтобы умереть?
– Я делал это ради того, чтобы защитить библиотеку. Сейбр работает на организацию, которая определенно хочет заполучить хранящиеся здесь знания ради своей коммерческой и политической выгоды. Они уже давно разыскивают нас. Но вы сами слышали, что сказал Сейбр: сюда он пришел не ради них, а ради самого себя. Если мы остановим его, мы остановим все поползновения, направленные против библиотеки.
– Что вы собираетесь делать?
– Не только я. Это придется делать и вам.
– Мне?
– Коттон нуждается в вас. Или вы собираетесь просто уйти и бросить его?
Пэм обдумывала услышанное. Хаддад знал: она умна, отважна и порывиста. Но при этом уязвима и склонна к необдуманным поступкам. Десятилетиями Хаддад изучал людей и теперь надеялся на то, что правильно угадал внутреннюю суть Пэм Малоун.
– Ни за что! – ответила она наконец.
Сейбр выскочил из Комнаты знаний и вбежал в Комнату Чтения, в которой было больше столов и меньше книжных полок. Из экскурсии, устроенной для него стариком, он знал, что следующее помещение, Комната вечности, ведет в последний зал, поскольку вся библиотека имела U-образную форму. Специальное освещение, а также фальшивые окна и ниши, в которые были вставлены картины с далекими пейзажами, создавали впечатление, будто помещение расположено среди цветущих ландшафтов.
Сейбру невольно пришлось напомнить самому себе о том, что он находится глубоко под землей.
В Комнате чтения он остановился.
Настала пора воспользоваться тем, что он заметил раньше.
С оружием наготове, Малоун продолжал двигаться вперед. Он вставил в пистолет последнюю полную обойму, и теперь в его распоряжении было девять выстрелов. Еще три патрона лежали в кармане. Значит, у него есть двенадцать шансов остановить Макколэма.
Его взгляд метался от стены к стене, от пола к потолку. Все его чувства были на пределе. Спина и грудь были мокрыми от напряжения, и холодный воздух подземелья холодил их.
Пройдя через зал, он двинулся к следующей освещенной комнате. Коридор, ведущий к ней, поворачивал направо. Он ничего не слышал, и тишина нервировала его. Вперед его гнали слова Хаддада, сказавшего, что именно Макколэм похитил Гари. Эта тварь посмела поднять руку на его сына! А самого Малоуна подонок заставил убить человека! Ну нет, это ему так даром не пройдет! Макколэм хотел драки? Он ее получит.
Он подошел к третьему залу, Комнате чтения.
