Перепрыгивая через несколько ступенек кряду, он на бегу проверил обойму. Семь патронов. Достаточно. Израильтянин наверняка знает, что Малоун попытается его убить. Более того, он сам вовлек американца в эту гонку. Адам не взял пистолет Хаддада, а профи так не поступают. Всякая чепуха относительно «профессиональной этики» в данном случае не срабатывала. Наемным убийцам было плевать на формальные правила, они являлись «чистильщиками» разведки.
Свидетели мешали всегда и всем. Так почему Адам не «зачистил» всех? Может, ему был нужен конфликт? Убийство американского агента – пусть даже отставного – чревато последствиями, но если американец нападет первым, это уже будет выглядеть как самооборона.
К тому моменту, когда Малоун добежал до первого этажа, сомнений в его душе не осталось. Указательный палец правой руки лежал на спусковом крючке.
К нему вернулись прежние ощущения, давно ставшие неотъемлемой частью его сущности. Он полагал, что сумел заключить мир с этими демонами, но, находясь во Франции, понял, что всегда останется игроком – вне зависимости от того, в отставке он или нет. Вчера, в замке Кронборг, Пэм упрекнула его в том, что ему было недостаточно ее и Гари, что он постоянно нуждался в «бесконечной гонке». Этот упрек прозвучал обидно, поскольку был несправедлив. У него не было потребности в гонке, но, когда она начиналась, он знал, как действовать.
Выйдя на крыльцо, Малоун зажмурился – после сумрака, царившего в подъезде, свет октябрьского солнца показался нестерпимо ярким. Адам успел отойти от подъезда футов на пятьдесят и неторопливо шагал по тротуару. Малоун двинулся следом за ним.
По обе стороны узкой улочки выстроились припаркованные машины. Обоими концами улица выходила на оживленные автострады, и оттуда доносился шум транспортного движения. По противоположной стороне улицы шли несколько пешеходов.
Малоун не собирался тратить время на разговоры с убийцей и поэтому поднял руку с пистолетом. Но Адам, словно у него были глаза на затылке, резко развернулся.
Малоун упал на асфальт, а в следующую секунду над его головой просвистела пуля и вонзилась в одну из стоящих машин. Малоун перекатился и выстрелил в направлении Адама. Израильтянин, однако, предусмотрительно сошел с тротуара и укрылся за машинами. Малоун снова перекатился и оказался на проезжей части, между двумя припаркованными автомобилями. Затем он поднялся на колени и выглянул, ища глазами своего противника. Адам находился через десять машин от него. Он снова выстрелил в Малоуна, но промахнулся. Прохожие в панике разбегались. И вдруг Малоун услышал за своей спиной стон. Он обернулся и увидел Пэм, лежащую на крыльце дома Джорджа Хаддада. Из левой руки женщины хлестала кровь.
Стефани была рада видеть Кассиопею Витт. В последний раз они общались во Французских Пиренеях, где совместно выполняли другое задание.
– Положи ее, и давай убираться отсюда, – сказала Кассиопея.
Стефани встала, и тело Хизер Диксон безвольно повалилось на деревянную скамейку.
– У нее останется уродливый шрам на шее, – проговорила марокканка.
– Плевать мне на это. Она едва не убила меня. Не хочешь рассказать, как ты здесь оказалась?
– Хенрик решил, что тебе может потребоваться помощь. Он пообщался со своими людьми в Вашингтоне, и у него возникло какое-то гадкое чувство. Я находилась по соседству, в Нью-Йорке, вот он и попросил меня приглядеть за тобой.
– Как ты меня нашла?
– Это было несложно.
Стефани не могла не восхититься предусмотрительностью Торвальдсена.
– Напомни мне послать ему поздравительную открытку на Рождество.
– Ему это наверняка понравится, – улыбнулась Кассиопея.
– Какое горькое разочарование! – вздохнула Стефани, указав кивком головы на Диксон. – А я-то считала ее своей подругой.
– В твоей работе подруг не бывает.
– Коттон – в еще большей беде.
– Хенрик считает так же. Он надеется, что ты сможешь помочь.
– В данный момент я сама превратилась в мишень, – откликнулась Стефани.
– Что ставит нас перед новой проблемой.
Американке не понравился тон, которым были произнесены эти слова.
– Мисс Диксон пришла на эту встречу не одна. – Кассиопея мотнула головой в сторону монумента Вашингтона. – За тем холмом стоит машина, а в ней – двое мужчин. И на израильтян они не похожи.
– Саудовцы.
– Вот это номер! Как тебе удалось разозлить стольких людей?
Двое мужчин уже спускались с холма, направляясь в их сторону.
– Нет времени объяснять, – сказала Стефани.
Женщины торопливо пошли прочь. От преследователей их отделяло ярдов пятьдесят – смешная дистанция, если мужчины вздумают стрелять.
– Я надеюсь, ты предусмотрела подобный поворот событий? – осведомилась Стефани.
– Не совсем. Но я умею импровизировать.
Малоун мигом забыл про Адама и, покинув свое укрытие, бросился к лежавшей Пэм. Ее одежда была в уличной пыли. Оглянувшись, он увидел убегающего Адама.
– Ты жива? – спросил он, склонившись над женщиной.
Ее лицо было искажено гримасой боли, правой рукой она зажимала раненое левое плечо.
– Очень больно! – выдавила она сдавленным шепотом.
– Дай мне взглянуть.
