Думаю, все же прав Михаил Делягин, сказавший, что у общества есть право защититься от твоей свободы, если она разрушительна для него.
А во многом остальном он, Леша Балабанов, был неплохим парнем. Опять же, если вычесть издержки в «креативной части» – местами и отличным. И все мы, знавшие его молодым, очень жалеем его. Как не жалеть… Кто-то готов простить ему все его творческие перекосы и даже убежден, что не было у него никаких заблуждений.
Да ведь были же у него, соглашусь, и достижения… Хотя бы в том, скажу я вам, что, словно уподобившись Достоевскому, пытался заговорить о красоте… Да, по-своему, иногда и с подходом патологоанатома, но пытался же – как минимум в том же кино «Про уродов и людей». Пробуя сплести вопрос о красоте мира и человека в нем с темой убожества человеческих отношений. Такая попытка многого стоит. Мастера экрана в большинстве и не берутся за такое, боясь неизмеримости высот и пропасти, в которые нужно устремляться…
Да – жалеем. Да ведь и в Писании про Христа перевод не идеален – и в тех местах, где он говорит о любви, зачастую лучше бы, мне думается, перевести словами о «жалости». Не зря у нас считается, что тот, кто жалеет, по-настоящему и любит… Вот и я его в своей памяти всей душой жалею. Хотя и не считаю, что все мы должны быть судимы одним лишь вечным судом незримым. Искренне жалею – даже если и не все готов ему простить как художнику. Тем более что признавался же он в конце, что очень счастья хотел…
P.S. Работа над этой книгой воспоминаний и размышлений подходила к концу, когда со всеми нами случилось то, к чему никто из нас не стремился и что именно поэтому и будет многими сочтено исторической случайностью. Но может и перечеркнуть память и свершения наших предков. И тяжко сознавать, что случилась эта беда в том числе и не без лешиных агиток из его фильмов. И броские слова его персонажей должны были поднимать уже и брата на брата, и пролитие большой крови оправдывать…
Как случается, что помышлявшие о свободах человека и народа иной раз невольно направляют других в тупик несвобод и отчаянья? Философ Николай Бердяев сказал в 1918 году: «Страна неслыханного сервилизма». Ведь Леша, судить по всему, и стремился преодолеть этот наш «нацнегатив», мнимый или всамделишный, а вышло…
Художник, будь бдителен. Словом можно убить, словом можно спасти… То же и со зримым образом…
Кто виноват, что «русская идея», служившая стимулом в работе и мне, и Леше Балабанову, каждому по-своему, украденная, крокодильи проглоченная и переосмысленная в феодал-олигархическом формате, стала вдруг «идеей-убийцей», «идеей зла»? Ветер ли знает ответ?
Стройотряд, Лукоянов, 1977 год. Леша Балабанов с Сашей Гурылевым
Стройотряд, Лукоянов, 1977 год. Леша Балабанов стоит справа
Стройотряд, Лукоянов, 1977 год. Леша Балабанов – четвертый слева
Стройотряд, Лукоянов, 1977 год. Экскурсия в Большое Болдино. Леша – третий справа во втором ряду
Стройотряд, Лукоянов, 1977 год. Балабанов – сверху
Актовый зал. Студенты Алексей Балабанов и Кирилл Мазур, склонившись друг к другу, оживленно обсуждают происходящее на сцене
Памятное фото 2-й группы с Мамой Женей (именно так поколения инязовцев называли всеми любимую преподавательницу английского языка и страноведения Евгению Андреевну Борисович). Слева направо: Игорь Винокуров, Константин Кулагин (учился в отличие от остальных в 3-й группе), Александр Некипелов, Мама Женя, Евгений Смирнов, Кирилл Мазур, Алексей Балабанов
Архивное фото из общежития. С Андреем Левченко
Архивное фото из общежития. С Сашей Гурылевым
Студенты 4-го курса переводческого факультета Горьковского педагогического института иностранных языков. Балабанов – второй слева в верхнем ряду
Незадолго до выпуска из института. Слева направо: Саша Пчелка, Леша Балабанов, Юра Кучма и Юра Морозов. На этом снимке Балабанов в очень характерной для него позе: с гордо откинутой головой
Выпуск-1981 переводческого факультета Горьковского педагогического института иностранных языков. Балабанов – третий слева
Сборы переводчиков в Мигалове (Тверь, а тогда еще Калинин), 1981 год. На фото сверху слева направо: Геннадий Старостенко, Алексей Балабанов, Андрей Левченко, Олег Валенков
Единственное сохранившее у меня письмо от Алексея. Почтовый штемпель указывает на дату 20.09.1980 г.
Премьера фильма «Война». 2002 г. Второй справа – Александр Гурылев
