Алексей Косыгин. «Второй» среди «первых», «первый» среди «вторых» полностью

Далеко в прошлом остались времена, когда Косыгин интересовался идеями экономистов, отстаивающих «альтернативные» пути экономического развития. В 1940-х годах книжные полки Косыгина, его рабочий стол украшали труды самого Сталина и книга Н. А. Вознесенского о военной (читай: мобилизационной) экономике. Вряд ли Алексей Николаевич черпал что-то для себя новое из содержания этих трудов, поскольку сам он был одним из тех, кто создавал ее и управлял ею, долгие годы считая безальтернативной.

Заслуга Косыгина — в том, что он все же нашел в себе силы преодолеть магическое воздействие милитаризации экономики и общества. Правда, случилось это позже.

^{А. Н. Косыгин, премьер-министр Румынии П. Гроза, прибывший в Москву, А. Я. Вышинский (слева направо) и другие на аэродроме. Москва. 1945. [РГАКФД. Ед. хр. 6970 б]}

…11 марта 1946 года на пленуме ЦК ВКП(б) Сталин неожиданно высказался: «Комиссаров — чертова гибель, путается народ. Бог его знает, кто выше. Кругом комиссары, а министра народ поймет…»[258]

Вождь редко бросал слова на ветер. Момент наступил 16 февраля 1946 года, когда наркоматы были переименованы в министерства, а российский Совнарком, как и союзный, — в Совет министров. На посту председателя Совмина РСФСР Алексей Николаевич пробыл совсем недолго, до 23 марта 1946-го[259], то есть на время передачи дел. Тогда же, в марте, он стал и кандидатом в члены Политбюро ЦК ВКП(б): еще на одну ступеньку поднявшись «вверх» по карьерной лестнице.

Начинался новый этап его биографии.

Война закончилась, а от мобилизационной модели экономики никто отказываться не собирался. Зачем? Зачем что-то менять?

Позиция эта превалировала у большинства руководителей страны.

А что Косыгин? Ставил ли он сам себе вопрос — зачем?

Вторая половина 1940-х — начало 1950-х годов были для Алексея Николаевича временем не менее суровых испытаний, чем военное лихолетье. Мало того, его жизнь в этот период напоминала «зебру»: «черные» полосы чередовались с «белыми», он то «взлетал», то ждал репрессий… В то же время частая смена должностей подарила ему уникальный шанс «complete immersion» (полного погружения) в советскую экономику. Именно благодаря этому «погружению» он начинал понимать — зачем.

В 1946–1947 годах в высшем государственном руководстве СССР произошли структурные изменения, которые, правда, никоим образом не отразились на повседневной жизни советского народа, который их просто не заметил. Косыгин же оказался едва ли не в эпицентре событий.

До весны 1946 года действовали Оперативное бюро Совнаркома и Оперативное бюро Государственного комитета обороны. На заключительном этапе Великой Отечественной войны эти два бюро решали важнейшие задачи, связанные с развитием экономики СССР. 6 сентября 1945 года Оперативное бюро ГКО было ликвидировано.

^{А. Н. Косыгин у гроба с телом В. П. Потемкина. Москва. Февраль 1946. [РГАКФД. Ед. хр. 4887 в]}

Для оперативного руководства деятельностью наркоматов и ведомств было принято решение организовать:

Оперативное бюро Совнаркома — по вопросам работы Народного комиссариата обороны, Народного комиссариата военно-морского флота, сельскохозяйственных и пищевых наркоматов, Народного комиссариата торговли и Народного комиссариата финансов, а также комитетов и управлений, действовавших при Совнаркоме СССР;