Только сейчас Семен обратил внимание на свои раны и понял, что о беге на ближайшие дни можно забыть. Обе ступни были разбиты, три пальца на ногах сломаны ударами камней. Правая коленка жутко распухла, и на эту ногу он практически не мог опереться. Левое бедро оказалось рассечено чуть ли не до кости, и рану туго забинтовали, разрезав штанину. Ко всему остальному он и прислушиваться не захотел и горестно вздохнул:
– На коня, может, и сяду… если помогут, но к рассвету обязательно сюда вернусь.
Он взглянул на Лютио:
– Позовите, пожалуйста, самых лучших врачей.
– Непременно, – отозвался посол.
А демонесса заверила:
– Моей энергии ты получишь сполна.
Четверка медленно выехала со двора на улицу. А там пришлось пробираться сквозь внушительную толпу зевак, которые шумно обсуждали неудачу нового владельца замка. Это зрелище напомнило Семену о том, что здесь любят заключать пари, и он по прибытии в посольство попросил одного из помощников Лютио с утра пробежаться по букмекерским конторам и узнать, насколько выросли ставки против него в борьбе с каменными привидениями. Сдаваться он не собирался, и эту любовь к спорам можно было использовать для увеличения собственного благосостояния.
И только потом он отдался в руки прибывших врачей и их строгой координаторши в лице прелестной маркизы Фаурсе.
Нельзя сказать, что за шесть часов Загребного полностью вылечили. Хоть и применяли все средства, он смог подняться с кровати лишь перед самым рассветом, едва сдерживая стон. Если бы не необходимость вернуть волшебное копье, брошенное в коридоре в минуту крайней опасности, он бы наверняка еще сутки провалялся с примочками и обмазанный заживляющими мазями. Но приходилось пошевеливаться.
Самые большие трудности возникли с обуванием. Переломанные и распухшие пальцы не стоило и мечтать впихнуть в сапоги. Пришлось обуться в некое подобие огромных мягких валенок. А чтобы это не вызывало смеха у прохожих, граф надел длиннющий плащ, который, когда он, прихрамывая, шел к лошади, волочился за ним пыльным шлейфом.
На рассвете все та же четверка отважных покорителей недвижимости стала осторожно подниматься по парадной лестнице замка.
Но прежде чем выйти на верхнюю площадку, пришлось ждать чуть ли не четверть часа. Именно столько времени изнутри слышались громыхающие шаги несших дозор каменных привидений. Как только шаги стихли, Загребной первым устремился по приснопамятному коридору, где он получил свои многочисленные ранения. К немалому удивлению, на мраморном полу не было ни одного каменного осколка. Даже пыли не было, хоть и то и другое ночью устилало все пространство. Создавалось впечатление, что здесь не только все тщательно вымели, но и пропылесосили.
Поэтому лежащее под самой стенкой копье бросилось в глаза сразу. Волнуясь, словно юноша на первом свидании, Семен подхватил свое волшебное оружие и осмотрел и ощупал каждый сантиметр. И только тогда шумно и облегченно выдохнул. Ни на древке, ни на наконечнике не было ни малейшей царапинки.
Наблюдающая за этой сценой демонесса с ревностью заметила:
– Ты прямо-таки влюблен в эту игрушку.
– Просто очень боялся, что его растопчут эти бестолковые шагающие глыбы. А нужно оно мне для того, чтобы защитить и тебя в случае опасности. Между прочим, тебя оно уже спасало не раз.
– Помню.
Загребной крепко сжал древко в руке и с нарастающим гневом стал всматриваться в стены.
– Ну, где же вы? Куда попрятались? Люссия, ты их видишь?
– Ни одного.
– Будь добра, присмотрись как можно лучше. Может, хоть один контур монстра в стене отыщешь. Уж я их тогда прямо там всех и продырявлю! Они у меня навечно в стенах дохлыми стоять останутся!
Они прошли до конца коридора, потом повернули в сторону кухни и везде по пути их следования граф Фаурсе с озлобленностью тыкал наугад в стены, порой откалывая от лепных декоративных панелей огромные куски, а порой и выковыривая из каменной кладки вполне приличные булыжники. В ответ не раздалось ни единого стона или скрежета, который предварял ночью выход привидений из стен.
Идущие сзади спутники выбрали политику невмешательства и делали вид, что выходки хозяина замка их совершенно не беспокоят.
Возле самой кухни Лютио Санчес придумал, как отвлечь графа от безадресной мести, и воскликнул:
– Между прочим, вчера мы так и не успели обмыть вашу покупку, ваше сиятельство. Так почему бы нам не сделать это сегодня?
Семен замер с занесенным для очередного удара копьем, потом опустил его и тяжело вздохнул. При этом он старался не пересекаться взглядом с укоризненным взглядом демонессы.
– Да, действительно, мне надо расслабиться. Где же ваш хваленый виноградный спирт?
– А вот здесь! – Лютио обрадованно устремился на кухню. – Вот он, виногра… – Он запнулся на полуслове. – Ого! Да что же здесь за погром такой? Еще ночью здесь все было в идеальном состоянии. И где наш рюкзак? Вот здесь он стоял, на этом самом столе…
Загребной осторожно, с копьем на изготовку, подошел к развороченному отверстию в стене возле стола и заглянул в идущий вниз ход:
