Владыка Иоанн был немного старше Святейшего. И оба страдали болезнями сердца. Скончался Санкт-Петербургский митрополит на банкете в гостинице «Северная корона», устроенном в честь пятилетия банка «Санкт-Петербург». Банк этот помогал Церкви, и надо было поприсутствовать. Когда на банкет явился мэр города Собчак, его жена Нарусова подошла под благословение владыки. Он благословил её и тотчас стал оседать на пол...
Похоронили владыку Иоанна на Никольском кладбище Александро-Невской лавры, неподалёку от могилы митрополита Никодима (Ротова).
4 декабря на открытии III Всемирного Русского Народного Собора Святейший, произнося приветственную речь, сказал: — В наше время, говоря словами Пушкина, «новорождённая свобода, вдруг онемев, лишилась сил». В связи с этим особо напомню, что ныне русскому обществу недостаёт подлинной соборности, то есть такого состояния, когда бы мы — какими бы разными ни создал нас Творец — вдохновенно работали на общее благо, воспринимая любой труд как служение Господу и Отчизне...
В Рождественском послании 1996 года после светлых и замечательных слов о сущности великого праздника Святейший упомянул о печальных сторонах текущей жизни: «Глубокое чувство горечи по-прежнему вызывают кровопролитные конфликты в России и некоторых других странах СНГ. Но особую скорбь мы испытываем по поводу трагических событий в Чечне». А уже через два дня разразилась трагедия в дагестанском Кизляре, где выродки, на сей раз руководимые Салманом Радуевым и ещё семью такими же, как он, нелюдями, захватили более трёх тысяч заложников и опять прикрывались беременными женщинами, позоря свою славную нацию и имя кавказцев. Из Кизляра они вместе с заложниками перебрались в пограничное с Чечнёй село Первомайское, которое потом штурмовали федеральные войска. Кровопролитие оказалось ещё более ужасным, нежели в прошлом году в Будённовске. Впоследствии военные специалисты поставили операцию по освобождению Первомайского по бездарности в один ряд со штурмами Грозного и больницы в Будённовске.
Война и мир в девяностые годы существовали параллельно друг другу. Кавказ полыхал. Неспокойно было и во многих других регионах страны. Но жизнь продолжалась. Государство разваливалось, а Церковь, благодаря неустанной деятельности своего Предстоятеля, с каждым годом становилась крепче.
Об отношениях государственного и церковного институтов Патриарх говорил на IV Международных Рождественских образовательных чтениях 22 января 1996 года. Он говорил о том, как эти институты взаимодействовали в России до 1917 года, затем затронул пресловутый вопрос об отделении Церкви от государства:
— Церковь не нуждается в симфонии с государством.
В тот же день ему пришлось ещё раз выступить — на сей раз включившись в полемику с Солженицыным, который высказал немало критических замечаний в адрес Церкви, требовал её участия в политической жизни.
— Критика из уст писателя Александра Исаевича Солженицына, — отвечал ему Святейший, — прозвучала и в адрес священнослужителей: дескать, и ориентируются они плохо в социальной жизни, и ораторы слабые, и вообще не готовы ко встрече с мирянами вне стен храма. К сожалению, доля правды в этом есть. Но хочу отметить, что внешность бывает порой обманчива, есть священники, которые и говорят вроде бы тихо и мало, а люди к ним тянутся, потому что молитвенники они великие. И дай Бог, чтобы таких молитвенников было на нашей Русской земле больше. Что касается обновленческих мотивов и замечаний Александра Исаевича Солженицына о необходимости большей простоты и понятности богослужений, приближения их к восприятию современного человека, то надо сказать, что доходчивыми, понятными и простыми должны быть в первую очередь проповеди священнослужителей.
