Актер понял, что ошибся, пригласив на роль Роми, уже в день ее приезда, когда после бурной встречи в аэропорту и ее знакомства со съемочной группой, они остались наедине. Он поймал ее тревожный взгляд, который так бесил его в год их разрыва. Казалось, она спрашивала:”Ты хоть немного любишь меня? Я не могу без тебя жить”. Ален моментально ощутил неловкость и разозлился вначале на себя, а затем на бывшую любовницу. “Я ничем ей не обязан”, оправдывался он перед самим собой. Однако на третий день съемок, Ален с Роми оказались в его номере, и он любил ее также страстно, как когда-то. Произошло это после ужина в ресторане и длинного разговора об их прошлой совместной жизни. Роми великолепно выглядела в изумрудно-зеленом платье в цвет глаз, и остроумно шутила, вспоминая проделки Алена десятилетней давности. Ностальгия по ушедшим беззаботным временам и очарование Роми не оставили актера равнодушным. Если днем, приглашая ее провести вечер вдвоем, Ален не думал о возобновлении их связи, то после ужина, не заботясь о последствиях своего поступка, он обнял и привлек ее к себе, едва они покинули ресторан.
— Ален, мы не имеем права, не надо, — прошептала Роми, не сопротивляясь его напору.
— Малышка, я обожаю тебя, — ответил Ален. В то момент он не задумывался о смысле своих слов, целуя ее шею и наслаждаясь мягким ароматом духом.
Потом, словно очнувшись, открыл дверцу машины и слегка ущипнул Роми, помогая усесться. Она засмеялась. Всю дорогу они молчали, держась за руки. Было темно, дорога к отелю, где разместили съемочную группу, проходила вдоль берега моря, казавшегося пустынным и бесконечным. Роми была настолько счастлива, что отдала бы все на свете, чтобы эти минуты не кончались. Припарковав машину возле своего бунгало, Ален выпрыгнул из нее и подхватил на руки свою подругу. Потом медленно и торжественно прошествовал со своей ношей в спальню. Скидывая рубашку и глядя на стройное тело Роми, разгоряченное его ласками, он как сквозь сон слышал ее тихие признания:
— Я люблю тебя Ален. Ты моя единственная любовь.
Ему доставляло огромное наслаждение вновь открывать для себя эту женщину, одновременно вспоминая ее привычки и стараясь доставить ей наивысшее наслаждение. Оказавшись обнаженной, Роми вздрагивала от ненасытных поцелуев любовника и отвечала на них столь же пылко. Наконец, упав на кровать они соединились и уступили сжигавшему их пламени страсти.
Утром актер проснулся от телефонного звонка в скверном настроении. Роми в комнате не было. Сняв трубку, он ответил на звонок жены, пожелавшей узнать о ходе съемок.
— Все затянулось с первых же дней, — пробурчал он. — Как Антони?
— Нормально, — ответила Натали. — Слава богу, он сейчас на прогулке в саду и не просит трубку, чтобы поговорить с папой. Не хочу, чтобы он слышал твой голос наутро после очередной гулянки.
Ален в сердцах бросил трубку.
За завтраком Роми изображала для всех светскую даму, но временами поглядывала на любовника с нежностью. Хладнокровно обдумав ситуацию, Ален решил положить конец этим взглядам и надеждам Роми на сближению и демонстративно провел рукой по плечу, а потом и по груди какой-то актрисы из массовки. Та, глупо захихикав, спросила:
— Ты что, голоден, милый?
Подвинувшись и освободив ему место рядом, девушка смеялась и болтала на протяжении всего завтрака. На Роми Ален даже не обернулся. В полдень у него появилась еще одна возможность отвлечься от неловкой ситуации: на свою виллу, расположенную неподалеку от места съемок, прибыла мадам Бардо. Едва обосновавшись в своем гнездышке “Мадраг”, Брижит позвонила старому знакомому и пригласила к себе, на вечеринку в честь возвращения хозяйки. Таким образом, съемки фильма “Бассейн” превратились для Алена в череду оргий на вилле “Мадраг”, визитов к актрисам массовки и борьбой с вечно страдающей Роми. Стоило им остаться наедине, она устраивала любовнику сцены, непременно заканчивающиеся слезами.
— Ты всегда использовал меня, — твердила она. — Мать была права, когда почти силой пыталась увезти меня из Парижа.
Алену все это смертельно надоело, а упоминания о Магде Шнайдер доводили его до бешенства. Он не желал понимать, что своим приглашением на съемки дал Роми надежду на возобновление их отношений, и не мог даже представить всей силы ее вновь вспыхнувшей любви. Сам он оставался холоден к прошлому и не был расположен к новому роману с подругой прежних лет.
— Да, мы прекрасно провели ночь, но нельзя же вечно жить воспоминаниями и мечтами, — говорил он Роми.
Однако одновременно ее верность восхищала его, он чувствовал благодарность и желание что-то сделать для нее. Только вернуть ушедшую любовь было не в его силах.
Постоянно на ум актеру приходили рассуждения Брижит Бардо:
“Давай будем счастливы сейчас, не хочу никаких взаимных обязательств.” Ну почему Роми не могла думать так же и всегда все усложняла?
