— Когда у меня есть цель, меня не остановить, — ответил он. — Я хочу закончить строительство виллы и устроить там все по своему вкусу. И, конечно, по твоему тоже, — добавил он.
Дом в Дуси не был важен для Мирей. Намного сильнее она мечтала, что они с Аленом будут проводить больше времени вместе, но это оказалось невозможным. Его бьющая через край энергия не давала ему возможности расслабиться и устроить в работе перерыв.
— Я боюсь потерять даже один день, — говорил он. — Неделя отпуска поломает все мои планы.
Актриса подчинилась его воле, и проводила много времени в Дуси, где строители готовились начать внутреннюю отделку дома.
Весной Делон и Дарк отправились на Каннский фестиваль. Там чествовали Лукино Висконти, и Ален горячо поздравил великого режисера с вручением тому “Золотой пальмовой ветви” за вклад в киноискусство. На приеме у Висконти актер сидел рядом с Роми Шнайдер. Она дружески приветствовала Алена.
— У меня созрела одна интересная идея, — обратился он к ней.
— Я боюсь твоих идей, — шепотом ответила она с лукавой улыбкой.
— Ты согласна на роль в политическом фильме? — тоже шепотом спросил он.
— О чем вы тайком беседуете? — поинтересовался Висконти у актеров.
— Мы составляем политический заговор, уважаемый мэтр, — ответил Ален. — Вернее, я пытаюсь втянуть в него Роми.
— На твоем месте я бы не надеялся на удачу. У меня есть более привлекательное предложение для твоей соседки, — отозвался режиссер.
Актриса покраснела от удовольствия. За ее участие в фильмах боролись двое знаменитых мужчин, каждый по-своему значительно повлиявший на ее жизнь.
— А что ты сама думаешь, Ромина? — задал ей вопрос Висконти.
— Я не знаю, что ответить. Уверена, что обе роли чудесные и мне будет жаль потерять одну из них.
— Вот ответ истинной актрисы, — произнес режиссер.
На следующий день Роми получила сценарии от Висконти и Делона. Она дала согласие Алену через месяц, хотя ее ответ был ясен сразу. Роми никогда не могла противостоять его желаниям.
Журналисты постоянно задавали Мирей вопросы по поводу сотрудничества Алена с обеими бывшими возлюбленными, но газетчикам не удавалось вывести ее из себя. На все их выпады она неизменно отвечала:
— Мы с Аленом любим друг друга, между нами царит полное взаимопонимание. Кроме того, я преклоняюсь перед его даром верно распознавать актеров, подходящих на роли в его фильмах.
Однако она часто грустила, оставаясь в одиночестве в их парижской квартире, когда Ален уезжал на съемки за границу. Мирей с нетерпением ждала его звонков и скрывала свою печаль за радостными сообщениями о приближении окончания возведения виллы в Дуси.
— Ты оказалась лучшим в мире прорабом, — сделал вывод Делон, вернувшись из Италии.
Он с удовольствием рассматривал дом и, наконец, сделал любовнице еще один комплимент:
— Все в точности совпадает с моими набросками. Как тебе это удалось?
Мирей устало вздохнула. Ален был бесконечно требователен к отделке комнат и выбору мебели. Образцы тканей и обоев он просил отправлять ему в Рим. Он объяснял свои идеи по телефону, вдобавок присылал подруге письма с рисунками убранства комнат.
— Давай завтра пригласим Антони посмотреть на новый дом, — сказал Ален.
— Конечно, позвони ему, — ответила Мирей.
Она любила мальчика, который рос таким же порывистым и красивым, как и его отец.
На следующий день Ален привез сына в Дуси, и Антони беззаботно бегал по поместью. Мирей находилась на кухне и следила за поваром, готовящим обед, как вдруг мальчик подошел к ней и показал длинную ссадину на руке. В его глазах блестели готовые пролиться слезы.
— Господи, сейчас я принесу йод и бинт, а то попадет инфекция, — всполошилась женщина.
Она поревязала Антони руку и посадила его к себе на колени.
— Скоро все заживет, — сказала она, целуя его в щеку.
— Ты добрая, — произнес мальчик. — Не говори папе, что я плакал. Он считает, что настоящий мужчина не должен этого делать.
— Твой папа немного преувеличил, но я ничего ему не скажу.
Вечером за Антони приехала Натали, чтобы утром отвести малыша в школу. На прощание он обнял Мирей и помахал ей рукой из машины.
— Маленький сорванец тебя очень любит, — с притворной ревностью в голосе сказал Ален.
— Я тоже люблю его. Он — точная копия тебя.
— Если бы ты знала меня в его возрасте, то ужаснулась бы, — ответил актер, вспоминая о своем детстве.
Его отношения с матерью оставались непростыми. Она обожала внука, сдержанно любезно относилась к Мирей, но сын не вызывал у нее теплых чувств. Несколько раз они с Аленом ссорились из-за ее слов, сказанных репортерам. Она подробно описала его нежелание учиться и вздорный нрав, которым он обладал, будучи ребенком. Статья расстроила актера, и он потребовал от матери объяснений.
— Разве я сказала неправду? — спросила она.
— Мама, когда человек занимает определенное положение, многие стараются узнать о нем нелестные факты. Родственники должны поддерживать друг друга, а не рассказывать о событиях тридцатиленей давности.
