Жан покачал головой, думая, что Ален пытается одержать верх в споре, но в недалеком будущем изменит свое решение о браке, но актер был непреклонен.
Летом 1981 года в семье Роми произошло страшное несчастье — погиб ее любимый сын Давид. Он упал на острые прутья забора и потерял много крови до того момента, как его доставили в больницу. Срочная операция не помогла, и мальчик умер на руках у матери. Роми была вне себя от горя. В клинике рядом с ней находился Жан-Клод Бриали. После разрыва Роми с Аленом она продолжала поддерживать дружеские отношения с Бриали, они играли вместе в театральной постановке, а свадьбу со своим вторым мужем она отмечала в принадлежащем Жан-Клоду ресторане “Оранжерея”. В момент смерти сына Роми перестала осознавать происходящее, ее мозг отказывался смириться с потерей. Жан-Клод был напуган ее поведением: громкие рыдания сменились у женщины глубоким оцепенением.
— Выведите мадам Шнайдер через черный ход, — попросил он врачей. — Я подгоню машину к самой двери и буду ждать вас.
Роми спускалась по лестнице точно в забытьи. Бриали велел ей пригнуться, когда они проезжали сквозь строй любопытных, и она послушалась его. Всю дорогу до дома родителей бывшего мужа Роми молчала.
Жан-Клод позвонил Алену и сообщил о смерти сына Роми.
— Я сейчас же вылетаю к вам, — сказал актер. — Позаботься о ней.
— Не представляю, чем ей можно помочь, — обреченно проговорил Бриали. — Роми в ужасном состоянии. Я боюсь за нее.
— Так не оставляй ее одну ни на минуту! — сорвался на крик Делон. — Что смысла плакать и стенать? Следи за ней!
Он не стал заказывать билет на самолет, ему было совершенно безразлично, каким классом и какой авиакомпанией он доберется до несчастной женщины, важно было одно — скорее преодолеть разделявшее их расстояние.
— Где она? — спросил он заплаканного свекра Роми, открывшего дверь.
— Проходите. Роми в спальне.
Он вошел в комнату, и от него веяло такой уверенностью, что Бриали облегченно вздохнул.
— Милая, — позвал Ален Роми.
Она не спала хотя выпила огромное количество успокаивающих таблеток, а лежала на кровати, неподвижно глядя в потолок. Ален жестом попросил Жан-Клода оставить иходних, и тот покинул комнату.
— Ален, это правда? Или то, о чем все говорят лишь кошмарный сон? — с мольбой обратилась к нему Роми.
Не отвечая ни слова, он обнял женщину и принялся укачивать, словно ребенка, чувствуя, как ее тело сотрясается от рыданий. Три дня он не отходил от нее. Роми не ела, не спала и находилась во власти жесточайшей депрессии. Остальные родственники тоже не могли думать о похоронах Давида, и Ален взял их организацию на себя.
— Все любимые мной люди оставляют меня, — тихим голосом произнесла Роми. — А мой сын, Давид, был счастьем всей моей жизни.
— Возьми себя в руки, — увещевал ее Ален. — У тебя есть дочь, которая нуждается в тебе.
Магда Шнайдер была безутешна из-за потери внука. Впервые она показалась Делону не властной, способной противостоять любым обстоятельствам дамой, а согнувшейся под тяжестью горя старушкой.
— Мы будем постоянно встречаться в Париже, — уверил Ален Роми перед отъездом домой. — Звони мне в любое время, приезжай, я тебя больше не оставлю.
Мирей плакала вместе со всеми. Хотя у нее не было детей, она понимала горе Роми и от всей души сочувствовала ей.
Оказавшись в парижской квартире, Ален первым делом позвонил Антони.
— Приезжай сегодня к нам ужинать, сын, — сказал он.
Пережив вместе с бывшей подругой потерю ее ребенка, он ощутил, как ему дорог Антони.
— Мирей, пригласи куда-нибудь Роми, пройдитесь с ней вместе по магазинам, — попросил Делон Дарк. — Ей сейчас нельзя быть в одиночестве.
— Конечно. Я сама думала об этом, — ответила актриса.
Ты всегда читала мои мысли, — заметил Ален. — О чем я размышляю в настоящий момент, мадам экстрасенс?
— Позвольте заглянуть вам в глаза… Мне не составляет труда догадаться, что ты хочешь меня поцеловать.
— Точно. Ты не против?
Мирей наравне с Аленом поддерживала Роми в первые месяцы после гибели Давида. Однако Шнайдер худела на глазах и не заботилась о своей внешности. Она потеряла радость жизни, ей не помогла ни постоянная забота друзей, ни поездка к морю с дочерью. Роми послушно посещала вместе с Мирей выставки и торговые центры. Но порой, стоя у витрины, она не обращала внимания на представленные товары, а смотрела не на товары, а куда-то в пространство. Она была сконцентрирована на своих переживаниях и больше не интересовалась одеждой и безделушками.
Ален уделял ей много времени и пригласил на премьеру фильма “За шкуру полицейского”, в котором исполнил главную роль и впервые попробовал себя в режиссуре. На празднование этого события он позвал родных и друзей. Вначале Роми казалась оживленной и охотно ответила журналистам на несколько вопросов. Но тут она заметила подошедшего к отцу Антони и замерла посреди зала, не дойдя до своего места. Она отчетливо представила на месте сына Алена своего Давида, и на ее лице отразилось смятение. Делон быстро направился к ней, бережно взял под руку и помог сесть в кресло.
