— Я приеду в Германию. Правда, не все вопросы прояснились с голливудским контрактом. Не исключено, что мне придется задержаться.
— Ты всегда желанная гостья. Вернее, добро пожаловать домой, — поправилась фрау Шнайдер.
— Они помирятся, — уверенно сказал Ганс Блацхайм.
— Нет, эта ссора намного серьезнее, чем обычно, — ответила ему жена. — Раньше Роми никогда не звонила среди ночи и не сообщала об их размолвках. Как я ненавижу Делона! Он делает все, чтобы моя дочь мучилась.
Той ночью Ален не сомкнул глаз. Перед его мысленным взором вставало расстроенное лицо Роми, он вспоминал ее полные слез глаза и страшно переживал. Он оказался в постели с первой попавшейся поклонницей и не поехал за подругой в аэропорт, выражая протест ее постоянным разъездам. Ему не требовалась компания Роми во время съемок, он прекрасно понимал, что девушка тоже не мыслит себя без кино. Однако ее переселение в Америку явилось для него ударом. Ален воспользовался советом Висконти, но его угрозы и требования не помогли. Девушка готова была скорее разорвать их помолвку, чем отказаться от контракта.
— Роми, я люблю тебя, — произнес он вслух. — Останься в Париже!
Его беда была в том, что он не умел просить открыто. Ему не позволяла этого гордость.
Роми тоже не спала. Она смертельно обиделась на любимого и решила, что слишком на многое закрывала глаза, не требуя его оправданий, когда в газетах появлялись статьи об очередном романе актера. “Значит, все это было правдой и обманывалась только я одна”, грустно размышляла она.
Утром ее рука потянулась к телефонной трубке, но она отдернула ее. “Клянусь, что никогда не заговорю с Аленом”, решила она, но исполнить данный зарок было невозможно. Они встречались на киностудии, их общие друзья звонили Делону и приглашали его на ужине непременно вместо с Роми. В глазах окружающих они поддерживали имидж влюбленной пары, улыбаясь друг другу и делая шутливые замечания. Роми держалась за свою решимость противостоять обаянию Алена, но быстро уступила.
— Может быть, немного пожить раздельно было правильной идеей, — сказал он подруге. — Постепенно я понял, что напрасно безобразно вел себя так по отношению к тебе. Ты простишь меня?
— Не знаю, — ответила Роми. — Будущее покажет.
— Что значит “будущее”? — взорвался Ален. — Через месяц я надолго уезжаю на съемки в Италию. А когда вернусь, ты отправишься в Америку. Мы можем даже не встретиться в Париже.
Роми неожиданно захлестнула волна такой любви к нему, что она невольно подалась к Алену. Он следил за выражением ее лица и заметил, что девушка смягчилась. Стремительно шагнув вперед, он заключил ее в объятия, а потом поднял на руки.
— Поедем домой?
— Зачем ты спрашиваешь? Все в твоих руках.
Они помирились, как и предсказывал отчим Роми. Магда Шнайдер разозлилась, и все надежды возлагала на приближающий отъезд дочери в Голливуд.
— Она познакомиться там с молодыми сценаристами и актерами и забудет Алена, — сказала она. — Я вообще не ожидала, что их роман продлится столько времени. Надо признать, Делон продвинулся далеко вперед со дня нашей первой встречи.
Ален уехал в Италию и приступил к съемкам в фильме Лукино Висконти “Леопард”. Режиссер обращался с ним, как с сыном, и актеру захотелось навечно остаться в Риме. С Висконти он был предельно откровенен и рассказал ему о ссорах с Роми.
— Я вырываюсь из Парижа и чувствую себя счастливым. Наши отношения все больше напоминают обязанность и не приносят радости. Понимаю, что не прав, но хочу отступиться от обещания жениться на ней.
Висконти любил Алена, но Роми тоже завоевала его сердце. Ему импонировала ее преданность возлюбленному.
— Я не одобряю твое решение, — ответил он молодому актеру. — Вы оба молоды и талантливы. Ваша одаренность единственное препятствие к браку, но с другой стороны вы оба обладаете сильным характером и не потрепите рядом с собой более слабого человека. По-моему, мы сильно отвлеклись. Прочитай еще раз сценарий.
Съемки в “Леопарде” заняли около трех месяцев, так как все проекты Лукино Висконти осуществлялись с большим размахом. Например, костюмы для спектакля, в котором играли Делон и Шнайдер сшили из тканей, расшитых золотыми нитями. Фильм “Леопард” показывал события целой эпохи войн Гарибальди на Сицилии и обошелся продюсерам в несколько миллионов долларов. К концу съемок Ален устал и мечтал о возвращении во Францию. Роми через день звонила ему, нередко трубку из его рук забирал режиссер и подолгу разговаривал с актрисой.
— Приезжай к нам, Ромина, — предложил он. — Пару лет назад вы с Аленом были неразлучны. Понимаю, что ты занята на съемках, но все же, порадуй любимого и меня своим обществом.
Она послушалась Висконти и прилетела на неделю в Рим. Благодаря влиянию этого человека, которого Ален уважал и почитал, между любовниками установились взаимопонимание и внутренняя связь, казавшиеся утраченными.
— Милый, хочешь я останусь во Франции? — спросила Роми. — У меня возникло ощущение, что ты был прав, когда говорил, что нам нельзя разлучаться.
Однако Ален тоже проявил великодушие и ответил:
