– Да, у меня где-то записано, – Дима порылся в бумагах, – вот.
Паша набрал секретаря Кожемятова и попросил скинуть перечень принтеров, установленных у руководства и их секретарей.
– Да ну, не может быть, чтобы было все так просто, – махнула я рукой.
Однако я ошиблась. Когда секретарь прислала необходимый перечень, оказалось, что нужная нам модель стояла в приемной Кожемятова и непосредственно в кабинете Горбенко.
– Когда, говоришь, он на своей официантке женился? – задумчиво спросил Паша.
– Надо уточнить.
Он кивнул и позвонил опять секретарю Ивана. Старая истина, что секретаршам известно все, сработала и в этот раз, и у нас была не только точная дата свадьбы Николая Михайловича Горбенко и юной Натальи, но и приблизительная дата начала романа оной с шефом мужа.
– Лето, – хмыкнул Пашка, – я знаю, что вы сделали прошлым летом.
– Паш, я не верю, – покачала я головой, – его описывают как крайне трусливого и мелкого человечка.
– Так и что тебя смущает? Как раз все сходится: обычный мужик набил бы другу морду, а этот затаил зло и планомерно готовился. А тут такой удобный случай представился. И никто бы и не подумал на него.
– Но он же знал, что его не посадят, а пристрелят?
– Может, подумал, что тот откупился?
– Хорошо, а исполнители? Где он взял исполнителей?
– Наверняка в службе безопасности концерна. Кто-то из новеньких.
Он снял трубку.
– Светочка, снова я, простите, что я Вас сегодня задергал. А вот еще такая просьба будет, – третий раз позвонил Овсянников секретарю, – а можно узнать в отделе кадров, кого принимали в последние несколько месяцев в службу безопасности? Да, да, конечно, буду ждать.
Я посмотрела на свой телефон, пришло сообщение от Ирины с предложением встретиться вечером, я ответила согласием.
Секретарь Кожемятова Светлана позвонила уже под конец рабочего дня.
– Я сбросила Вам на электронную почту список новеньких, которых Вы просили, – говорила она Паше, – но я думаю, что Вам будут интересны всего двое. Это Платонов и Сикуров. На работу были приняты три недели назад, но их никто не видел.
– Это как? – в недоумении спросил Паша.
– А вот так. Документы принесла в кадры Вера, секретарь Горбенко, сказала: ее шеф дал, велел оформить. Девочки оформили. На работе их никто не видел.
– А это не вызвало удивления?
– Ну, как Вам сказать…Телохранители и охрана домашняя тоже оформлены в концерне, в офисе их не бывает, но, обычно, оформляться все же сами приходят. Но все документы были на месте, не пришли, значит, не пришли, – прокомментировала девушка.
– Спасибо Вам огромное, Светочка, и последняя просьба, в личном деле должны же быть фото? Пришлете завтра? Спасибо! – попрощался Пашка.
– Ну, значит так, дети мои, возможно все гораздо проще, чем нам кажется, – передразнивая Шевцова, сказал Дима.
Я только пожала плечами.
С Ириной я встретилась в одной любимой мною кофейне. Мы вроде бы беззаботно болтали, но я заметила, что Ирина периодически оглядывается, как испуганный зверек.
– Ладно, Ир, выкладывай, что на этот раз? – резко перебила я ее.
Ирина осеклась, покраснела и начала разглядывать стол.
– Ален, ты не подумай, я правда тебя позвала просто так, – неубедительно соврала она.
– Хорошо, но ты хотела поговорить? – предположила я.
Ирина кивнула.
– Я слушаю, давай.
– Ален, я знаю, что ты подумаешь, что у меня крыша поехала, но у меня чувство, что за мной следят, – выпалила она.
Честно говоря, я так и подумала. Про крышу.
– С чего ты так решила?
– Я не знаю, как объяснить. Это на уровне чувства. Чувствую чей-то взгляд в затылок. Я часто поздно возвращаюсь, и, как будто, кто-то идет следом, обернусь – никого. Только тень иногда промелькнет…Ален, я сошла с ума?
Я подняла брови, показывая выражением лица, что сомневаюсь.
– Ирина, ты пережила травму и, в общем-то, вполне может быть, что тебе просто чудиться.
– Я понимаю. Но тень всегда одинаковая.
А вот тут я задумалась. Нервы нервами, но что-то мне подсказывало, что она не фантазирует.
– Давай-ка поподробнее.
– Что сказать, Ален. Ходишь в супермаркете и понимаешь, что кто-то тебя рассматривает, обернешься: люди и люди, никто на тебя не смотрит. Идешь домой и понимаешь, что кто-то следом идет. Обернешься, когда люди идут по своим делам, когда и вовсе никого, но такое чувство, что кто-то вот только что здесь стоял, мужчина в толстовке с капюшоном. Понимаешь? Пару раз я слышала шаги, но была уже возле подъезда и поспешила зайти и закрыть дверь.
– С чем ты это связываешь?
Она пожала плечами.
– Мне не с чем это связать. Работа у меня самая обычная, никаких странных договоров у нас не бывает, личная жизнь у меня…Сама знаешь…
– Кто-то из соседей ходит в толстовке с капюшоном?
– Может и ходит, я не видела. Ты пойми меня правильно, Ален, я ничего не прошу, мне просто страшно.
Мы еще посидели и стали собираться, я решила подвезти Алену.
Позвонил Вадик с вопросом, что я делаю. Я ответила, и мы договорились встретиться у дома Ирины.
