Но это не помешало почетному караулу вытянуться в струнку. У Алены просто дух захватило. По такому случаю на улицу высыпала толпа жильцов. Как же пропустить такое мероприятие! В другое время Алена бы смутилась. Но теперь был ее звездный час. Вышагивая королевой, под троекратное «ура», которое грянуло, только она вступила на «аллею почета», Алена с сияющими глазами, с букетом роз возвращалась домой. В эту минуту она верила, что весь этот мир создан лишь для нее.
В тот вечер Алене никак не удавалось сказать, что она беременна. Позабыв про ужин, к которому так тщательно готовился Славик, про шампанское, которое уже покрылось в морозилке инеем, про небрежно брошенные в ванну розы чувствуя необыкновенную нежность и неистощимое желание, Слава и Алена вовсю отдались страсти. И только глубоко за полночь, потягиваясь как капризная, но очень довольная кошка, Алена тихо промурлыкала:
— А сейчас обещанный сюрприз.
— Да, моя принцесса, — Славик нарочно произнес это очень раболепно.
— Ну, Славочка, — Алена закапризничала.
— Все, все, все. Молчу и повинуюсь.
Алена набрала побольше воздуха:
— Не слышу барабанной дроби. Изобрази.
Слава тут же исполнил.
— У нас… будет… ребенок, — с остановкой на каждом слове произнесла она.
— Аленький мой… — Слава с новой силой набросился на жену. — Это же просто здорово!
— Да подожди ты! Ненасытный! Дай договорить. Уже семь недель, — торжественно закончила Алена. — Завтра мне нужно дать ответ, буду ли я рожать.
— Ты еще сомневаешься! Хочешь лишить меня маленькой дочки? Представляешь, она будет такой же красивой, как ты. Она будет маленькой Еленой Прекрасной.
— Ты хочешь девочку?
— Я люблю только девочек.
— Не смешно, — надула губки Алена.
— Хорошо, — Слава заулыбался, — объясняю для тех, кто из последнего вагона. Я хочу, чтобы меня в жизни окружали прелестные Аленькие цветочки. И чем их будет больше, тем я буду счастливей.
— Спасибо, Славочка, я очень люблю тебя, — и она с благодарностью уткнулась ему в плечо.
— А то! — Славик был очень доволен собой.
Слава сдержал свое слово. Алена не могла нарадоваться. Теперь она переживала только об одном: чтобы не набрать лишнего веса после родов и не заработать растяжек. Она аккуратно выполняла все предписания и пожелания врачей, регулярно делала легкую гимнастику, много гуляла. А еще её очень забавляла мысль о том, что она скоро станет мамой. Когда Слава был на дежурствах, она могла часами разговаривать вслух, обращаясь к ребенку. Она не знала, кто там, хотя это сейчас можно узнать запросто. Ей хотелось, чтобы это была тайна.
Где-то ближе к восьмому месяцу беременности Слава предложил, чтобы Алена спала сама. Он очень боялся во сне задеть живот. Алена с благодарностью согласилась.
— А как насчет самого интересного? — спросила Алена.
— Потерпим, не маленькие, — резонно заметил Слава.
— Я-то понятно. А ты-то вытерпишь? Ты ж у нас такой горячий! — слово «горячий», Алена произнесла с кавказским акцентом.
— Конэчно, Аленький, — в тон ей ответил Славик.
Когда начался декретный отпуск, Алена очень тосковала одна. Она не знала, чем себя занять. Ходить к подругам не было желания. Мама и свекровь сами очень часто навещали ее. Она оживала только под вечер, когда возвращался муж. Слава, зная это, всегда спешил домой. Алена порхала вокруг мужа, как мотылек, если это сравнение применимо к женщине на сносях. Она в подробностях рассказывала о своих ощущениях, делилась переживаниями и страхами. Слава слушал ее и, улыбаясь, думал: “Господи, как мало бабе нужно для счастья”. А разве ему нужно много? Последнее время Слава часто задумывался об этом. Вечерами, когда после ужина он с Аленой в обязательном порядке бродил несколько часов по скверу, а потом, возвратившись домой, не ложился, пока не уснет жена, сидя рядом на кровати, он думал о своем счастье.
