– Пап, пап, ты любишь меня? Ну, так, как прежде? – дочь внимательно смотрела в глаза отцу. – Ответь, только честно, почему ты не приехал навестить меня? Сулейман, дедушка, тебя приглашал, он бы тебе оплатил дорогу, да и ты сейчас не плохо имеешь, мог бы и за свои… Пап?..
– Настенька! Как ты можешь сомневаться! Очень и очень скучаю по тебе, ну почему ты уезжаешь? Не уезжай! Я тебе в Москве оплачу обучение… Доченька! Родная моя! Оставайся! Не хочешь с нами жить – я тебе квартиру куплю! Не пустила к тебе Катька! За Сулеймановы стыдно было, а за свои… Катька все копит, копит… Баксы собирает, золота накупила! И зачем? Доченька!
Запищал телефон, Настя нажала кнопку:
– Да, я. Через пятнадцать минут? Хорошо, я выйду к подъезду! Вот и все пап… Не провожай, Юрика не бросай одного. Да, кстати, тот кинжальчик, понимаешь, это не игрушка! Он очень старинный и очень дорогой! Катерина где-то на кухне бросила его. Дедушка подарил настоящий детский кинжал моему братишке, как будущему мужчине, отважному, честному и храброму, это очень престижный подарок для мальчика, сохрани его, потом скажешь, что от меня и дедушки Сулеймана. Обязательно! Расскажи ему обо мне! Если сможешь, приезжай, буду звонить. Прощай, может быть еще увидимся… обязательно… – поправилась она, глотая рыдания, – увидимся!
Расцеловав плачущего отца, Анастасия выскочила из квартиры. Только в машине, везущей ее в аэропорт, она дала волю слезам.
