Настали более спокойные времена. Оазис то и дело посещали торговые караваны. Торговцы подкармливали мальчишек, приглашали их с собой, удивлялись, как два мальчика живут в одиночестве, пробовали расспрашивать – кто такие? Однако, Карим и Сулейман покидать свои места не желали и о себе не распространялись. Караван – баши оставались в недоумении – почему? Но с удовольствием вновь посещали благодатное место – мальчики и верблюдов помогут напоить, пищу приготовить и ночью посторожат. Как-то им оставили несколько коз – это было их счастье и несчастье одновременно. Коз нужно было прятать, поить, доить. Карим был слугой возле маленького господина и не научился в свое время ухаживать за животными, а Сулейман тем более, даже не знал с какой стороны к ним подойти. Однако они научились и этому. Научились делать сыр, печь лепешки. «Да хранит вас Аллах», – караванщики не скупились на добрые пожелания.
Прошло много лет. Сулейман, худой, высокий юноша, простился со своим другом:
– Карим, я вернусь, не знаю когда, но вернусь. Пожалуйста, во имя нашей дружбы, во имя Аллаха, в которого ты веришь, чтя память моих отца, матери, которая даровала тебе жизнь, отправив со мной в подземный ход, прошу тебя, сохрани это место! Сохрани его для нас с тобой. Для наших детей! Я вернусь! Жди меня! Если будет нужда, возьмешь кое-что под землей. Это все наше! Потому храни, не выдавай тайны! А я, я в Каир.
– Почему Каир? Багдад ближе! – Карим с горячностью возразил другу.
– Нет, Каир, я помню, мама с папой хотели отправить меня учиться в Каир, в Египет. Я им верю!
Крепко пожав руки и обнявшись на прощание, юноши расстались. Кариму тоже хотелось пуститься в путь вместе с Сулейманом, но кто-то должен был остаться и охранять место, которое их некогда пригрело, и еще – сокровища… и вода… и козы…
Сулейман медленно скрывался за вершиной бархана на единственном верблюде. Больным верблюжонком он попал к ним. Мальчишки его выходили, отпоили козьим молоком. Теперь он повез Сулеймана в неизвестность.
Молодой научный сотрудник Каирского университета обратил внимание на бедно одетого, но чистого юношу, вот уже несколько дней сидевшего на ступенях с утра до позднего вечера. Юноша просил милостыню, однако и ночевал он, наверное, на этих же ступенях.
Ученый, будучи сам молодым человеком, как-то участливо обратился к юноше поинтересовавшись, почему он днюет и ночует на ступенях университета, и был несказанно удивлен услышав, что юноша желает учиться, но не имеет документов и готов, что бы доказать свои благие намерения сначала поработать, пусть даже только за кров над головой. На свой страх и риск, в свое время тоже терпевший нужду и страстно желавший учиться, Саид (так звали мужчину) пожалел парня и взял его к себе в качестве младшего помощника.
В обязанности Сулеймана входило заметать и мыть полы, вытирать пыль, относить туда-сюда книги, рукописи, какие-то бумаги. По окончании работы, Саид привел помощника к себе в каморку, маленькую комнатушку, которую он снимал неподалеку от университета. Тощий тюфяк, одеяло, потертый валик, место под маленьким окошком – вот все чем мог заплатить за труды Сулейману его новый знакомый. Черствая лепешка и кусок сыра были разделены поровну. В первый же вечер Сулейман, серьезно глядя в честные глаза египтянина, развязал свою котомку и высыпая содержимое на расстеленное одеяло.
– Господин, моей благодарности нет границ, я думаю здесь достаточно, чтобы я смог учиться, вам на ваши исследования и на приличное жилье для нас! Вы ведь не откажитесь помочь мне? – и проживший долгое время практически с одним Каримом, Сулейман долго, до рассвета рассказывал свою историю. Закончив, он, мечтательно, глядя в окно, на быстро светлеющее небо произнес: – Ты знаешь, я мечтаю выучиться и быть, нет, не властелином мира, нет, я просто у себя в оазисе хочу создать такие условия жизни, чтобы люди жили мирно в достатке. Борьба – подразумевает все же насилие, поэтому я постараюсь всю свою жизнь посвятить, чтобы нести народу добро!
Сулейман горько усмехнулся:
– Как я был наивен тогда!.. Саид оказался честным и благородным, хотя я очень рисковал, высыпав перед ним целое сокровище – золотые монеты, несколько слитков, драгоценные камни и украшения. Кстати, ты знакома с ним, это наш друг, ректор университета, да и Карима ты знаешь – это мой повар. Когда я через много лет вернулся обратно, Карим уже был не один. Стыдливо прикрывая лицо, сверкая озорными глазами за его спиной, пряталась женщина, двое замурзанных мальчишек – погодков держались за ее платье.
