Электричка выдохнула и открыла двери. Пассажиры высыпали на платформу, кто бегом, кто быстрым шагом направились к автобусу. Оказавшись на платформе, Саша отошел к заборчику и, сняв с плеча сумку, поставил ее на скамейку. Ему незачем было спешить на автобус, до дачного поселка рукой подать.
Саше было двадцать два года. Он был из тех кого принято называть "обычный нормальный человек". Высокий, худощавый, со слегка оттопыренными ушами, носил очки. Каждую весну, в конце марта, он как и множество его сверстников начинал тягать штангу, но к июлю как и другие бросал эту затею, — зачатки форм уже появились, но было ясно что фигуры Аполлона не достичь.
Из первого вагона вышел машинист и не спеша пошел в диспетчерскую.
Когда толчея на платформе спала, Саша закинул сумку на плечо и неторопясь пошел к краю платформы. Спустившись по лестнице, он неспешно прошел по окраине небольшого городка, вышел из него и через километр свернул в лес на узкую бетонку. В канавах, в лесу под кустарниками еще лежал снег. Весна уже пришла, но заявлять о себе в полный голос она в этом году, казалось, не спешила.
Последний раз по этой бетонной дорожке Саша шел шесть месяцев назад, когда они с отцом четвертого ноября ездили закрывать ставни. Была в их семье такая традиция, в первую субботу ноября, в любую погоду ездить на дачу и закрывать ставни. Со стороны это выглядело как примитивный ритуал закрытия дачного сезона и мама называла мужа с сыном "язычниками". Но они все равно продолжали ездить на дачу в первую субботу ноября и перед тем как закрыть ставни жгли последний костер…
А вот и старая береза. Всякий раз, когда Саша вспоминал дачу, в его видениях прежде всего появлялся не маленький двухэтажный домик, который они с отцом построили своими руками, не прекрасный сад в котором мама любила проводить все выходные, не река с песчаным пляжем… Прежде всего вспоминалась эта полузасохшая береза. Старый, толстый, кривой ствол посреди поляны, чуть вдалеке от дороги. А внизу высокая трава. И была в ней своя поэзия. Шевелюра зеленой листвы нависала над костлявыми руками сухих веток. И невозможно их было представить отдельно друг от друга, как не может быть жизни отдельно от смерти.
Через сорок минут Саша вошел в дачный поселок "Колокольчик", а еще через пять подходил к своей калитке. У соседей напротив громко играла музыка. Молодые люди, некоторые из которых раньше учились с Сашей в одной школе, а кое-кто даже жил с ним в одном дворе, на майские праздники всегда собирались на шашлыки в саду у Нади. Надин отец, владелец двух супермаркетов, приветствовал идею пикника и оказывал друзьям дочери спонсорскую помощь в виде десяти килограммов баранины.
Еще со школы Саша как-то не вписался в эту компанию. Может быть потому что у него не было тяги к престижным профессиям и планов о головокружительной карьере, — Саша учился на третьем курсе пединститута, по окончании которого должен был стать учителем географии, — а может еще по какой причине.
Проходя мимо соседской дачи, Саша повернул голову налево, бросил короткий взгляд на шумную компанию и вошел в свою калитку.
— А вот и Сашка приехал, — сказал отец. — Привет сын.
— Привет, родственники.
— Здравствуй сынок, — сказала мама. — Как добрался?
— Нормально, — ответил Саша, снимая с плеча сумку.
— Есть хочешь?
— Попозже.
— Калитку видел? — спросил отец.
— Да. Петля отвалилась.
— Переодевайся и дерзай.
Через пять минут Саша вышел из дома в старых джинсах, застиранной клетчатой рубахе, с деревянным ящичком полным инструментами.
А в саду дома напротив вспомнили, что в суматохе забыли купить хлеб.
Сначала искали виноватого, по очереди перекладывая вину друг на друга, когда поняли что дважды прошли по кругу, бросали жребий. В конце концов пришли к выводу что отсутствие хлеба в доме вина хозяйки, а не гостей. Юрий Иванович, статный широкоплечий мужчина сорока шести лет, стоял на балконе и, наслаждаясь кубинской сигарой, с интересом наблюдал за разрешением неожиданной проблемы.
Надя окрестила друзей беспомощными иждивенцами и махнула рукой Жене.
— Давай ключи, я сама поеду.
— Юрий Иванович, Надя просит пустить ее за руль, — сказал Женя посмотрев на балкон. — У нее есть права?
— Права то у нее есть, только за руль я бы не рискнул ее пускать.
— Не слушай его, — сказала Надя, — я умею водить машину. Просто он боится, что мне понравится водить машину и однажды я попрошу ключи от "Мерседеса".
— Хе-хе… — искренне усмехнулся Юрий Иванович. — Попросить-то ключи ты можешь, а вот получить… Жень, машина твоя и если тебе ее не жалко… можешь рискнуть.
— Посмотри на меня, — властно сказала Надя своему другу.
— Смотрю.
— Давай ключи.
