Профессор Шихман выглядел неплохо. Одетый в белый полотняный френч, он курил «гавану» один в один от Гринберга, сверкал золотом очков и – недоставало только пробкового шлема – напоминал отважного первопроходца, приехавшего изучать жизнь свирепых каннибалов. Звягинцев, забывший снять каску, больше смахивал то ли на Йозефа Швейка, то ли на прораба-метростроевца, то ли на Отца Солдата из одноимённого фильма.
Когда первый всплеск чувств прошёл, Шихман кивнул на крепенького мужичка в хаки:
– Вот, познакомься. Профессор Беллинг. Наш главный спец по реликтовому гоминоиду… – И, пока учёные обменивались рукопожатием, спросил шёпотом, косясь в сторону Скудина: – Господи, а это кто с тобой? Товарищ, конечно,
У Ицхока-Хаима глаз был алмаз. Как-никак большую часть жизни провёл при развитом социализме.
– Товарищ по хозяйственной части… – ответил Звягинцев уклончиво, едва удержавшись от искушения сразить Шихмана упоминанием об их родственных отношениях. Потом выразительно глянул на пятерых мордоворотов, куривших возле головного «Хаммера»:
– Зато твои-то деятели точно из Армии спасения…
– Ага. Со штаб-квартирой в Лэнгли.69 – Изя выплюнул сигару, как-то очень по-русски растёр её ногой и невесело оскалил белые парцелановые зубы. – В этом дерьмовом мире, Лёва, чистой науки не бывает. Хотел бы я знать, кто на самом деле финансирует наш чёртов фонд… – Он хотел добавить что-то ещё, но тут его глаза вдруг округлились. – Ого, смотри-ка, твой хозяйственник, похоже, на короткой ноге с моими благотворителями… Хорошенькое же у вас там интендантство…
Иван Скудин и предводитель шихмановских «благотворителей», сероглазый чернокожий гигант, в самом деле гулко хлопали друг друга по спинам.
– О, преподобный Джон Смит!.. – Кудеяр, конечно, мигом узнал «смирного служителя Боговой мамы», с которым некогда довелось вместе сидеть в яме с дерьмом. Иван молитвенно сложил руки. – Так возблагодарим же Господа Бога нашего за неисповедимость путей его! Возрадуемся, братья! Аллилуйя!
Глеб с Борисом, наподобие архангелов шедшие за ним следом, важно кивнули и без запинки подхватили на два голоса:
– Аллилуйя, аллилуйя!
Зря, что ли, прозвище Святые Угодники прилипло к ним ещё годы назад.
– Аминь! Воистину неисповедимы пути Господни! – Якобы Джон Смит размашисто перекрестился слева направо, после чего троекратно, на православный манер, облобызался со Скудиным. – А мы всё грядём во мраке, в аскезе, в искусе, с именем Всевышнего на грешных устах. Кстати, Господу было угодно наречь меня в миру по-новому – Джозефом Брауном…
– Ага, – кивнул Скудин. И отметил про себя, что акцента у Брауна-Смита существенно поубавилось.
– А это братья во Христе, опора мне на путях Господних… – Чернокожий «батюшка» свирепо оглянулся, и братаны возле джипа виновато побросали окурки. – Узри! Брат Хулио, брат Чарли, брат Бенджамин и брат Родригес-младший. Все мы одна большая дружная семья. Вместе во мраке, в аскезе, в искусе.
«Ишь, как поёт… Любо-дорого…» В прошлый раз, выбравшись из дерьма и чуток переведя дух, спёр, гад, автомат Калашникова, с боем угнал «Скорпиона» мисс Белые Шорты и, обработав из «минигана» лагерь наркоторговцев, скрылся на винтокрылой машине в неизвестном направлении.
Между тем оказалось, что в братстве отца Брауна нашлось местечко и для сестрёнки. Выпустив Скудина из объятий, негр махнул рукой братве, словно отдавая не очень-то принятую у священства команду «вольно», и громко воззвал:
– Однако путь к Богу труден без женской кротости, всепрощения и участия, без истинного целомудрия, смирения и доброты. Я говорю о послушнице нашей, сестре Айрин. Сестра Айрин, сестра Айрин! Покажись нам!
Голос святого отца в режиме полной мощности вполне мог сотворить чудо воскрешения, сиречь поднять мертвеца. Дверца замыкающего «Хаммера» сразу открылась.
– How do you do, guys.70 – На землю соскочила стройная белокурая девица а-ля Норма Бейкер71 в плотно облегающем комбинезоне. Неизвестно, насколько такой комбинезон был удобен, но все анатомические подробности обрисовывал откровеннее купальника. – Я так рада, так рада, что вашего полку прибыло. Как насчёт группового молебна сегодня же ночью?
Кудеяр невольно повёл носом. Да уж, целомудрием и смирением здесь и близко не пахло. Зато за версту несло французской косметикой.
– Это ещё кто? – Звягинцев через плечо посмотрел на фигуристую блондинку. Громкий, дразнящий смех женщины заставил профессора неодобрительно поморщиться – Ты, Иська, не иначе решил своего реликтового на живца брать?..
– Да уж не без того, – ответил за Шихмана профессор Беллинг. Помрачнел, сделался похожим на крестьянина, у которого увели лошадь, и пояснил: – Это, изволите видеть, моя новая ассистентка. Прежний… толковый парень был…
– Был?
– Да похоже, что «был». Прямо накануне поездки угодил под машину, причём так, что до сих пор в коме лежит. А эта… Если её что и интересует в гоминоиде, так только размеры его пениса…
