«Вот так-то. Защитничек… А если на меня действительно нападут? Что ты тогда делать-то будешь? Может, сразу прочь убежишь? Дур на свете много – небось быстренько ещё такую найдёшь, кто тебя и вымоет, и расчешет, и миску с кашей подаст… И мягкий коврик подстелет…»
Рита, естественно, успела уже обессмертить Чейза в очередных похождениях своей героини. Как и следовало ожидать, новоприобретённый спутник принялся с энтузиазмом втравливать Риту-книжную в самые идиотские ситуации. Нет, он не грыз мебель, не утаскивал со стола гирлянды сосисок, не сдирал с вешалки дорогие шубы гостей. Он вообще явно не смотрел фильмов, где зрителям предлагается умиляться и хохотать над собачьими проделками. Ну так ведь жизнь обычно и бывает весьма далека от кино. Что, например, прикажете делать, если чёртова псина, толком не переварив щедрую миску домашней еды, выходит во двор и с жадностью оголодалого подхватывает с земли какую-то мерзкую кость? И при попытке отнять её ты убеждаешься, что сила сжатия зубов у крупной собаки действительно доходит до тонны?.. Книга по дрессировке советует в подобном случае приподнять пса за ошейник, перекрывая ему кислород. Подержите, мол, неслуха в такой позиции секунд десять-пятнадцать, и челюсти вашей собачки разожмутся сами собой. Очень просто. А как его приподнимешь, если он весит, пожалуй что, побольше тебя?..
Есть и ещё причина, по которой литература и кино не равняются жизни. В жизни всё зависит от того, насколько эффективно мы «расправляемся» с той или иной ситуацией. В произведении требуется не эффективное, а эффектное. Да пусть герой совершает какие угодно ошибки, пусть он или она хоть вообще погибнет в страшных мучениях, лишь бы всё это работало на художественный замысел автора. А главное, чтобы было здорово написано.
Ну а что можно написать про собаку, подобранную на улице?..
Дорожка протоптана. Спасённый пёс проказничает как умеет, создавая своему спасителю массу неприятностей и жизненных осложнений. Но в один прекрасный и якобы неожиданный момент на хозяина нападают, и тут-то четвероногий показывает обидчикам, где раки зимуют, а заодно демонстрирует хозяину – иногда ценой жизни – своё истинное отношение. Слезы, сопли. Занавес.
Сооружать подобную сцену Рита категорически не собиралась. Причём сразу по нескольким соображениям. Во-первых, из чувства противоречия. Тысяча народу про это написала, и она туда же? Фиг вам. Во-вторых – открыв однажды, что придуманное о Рите-книжной имеет свойство давать метастазы в реальность, она почти всерьёз боялась накаркать. Она ведь была отнюдь не уверена, что в критической ситуации её Чейз, изрядный-таки шалопай и балбес, окажется на высоте.
А в-третьих, Рита просто ни разу не видела, как собака защищает хозяина – Лает она на обидчика или бросается молча? Как конкретно хватает злодея? И что при этом делается с человеком – падает он в болевом шоке или пробует отбиваться? Как, наконец, выглядит собачий укус?..
Есть вещи, которые вполне можно домыслить. Но есть и такие, которые требуют от автора определённого расширения образования. Иначе продвинутый читатель лопнет от хохота и больше никогда не купит книг писательницы Жанны Осокиной. Да и всем своим друзьям отсоветует.
Рита решила обратиться к настоящим специалистам. Она порылась в телефонной книге и позвонила не куда-нибудь, а в милицейский питомник: «Мне бы собаку подрессировать… Или хоть просто проверить, как она меня от „ватного человека“…» Увы. Наше время всеобщего раздолбайства не пощадило даже профессиональных кинологов. Вместо того чтобы день-деньской возиться с собаками и зарабатывать деньги, они… решали проблемы переподчинения бухгалтерии. И на данный момент ничем помочь не могли.
Морковка на овощном лотке сразу привлекла Ритин намётанный взгляд. Этакие розовые пальчики, некрупные, нежные и сладкие даже на вид. Рита мгновенно представила, как пропустит парочку штук сквозь недавно купленную овощерезку, сдобрит подсолнечным маслом и замешает Чейзу в вечернюю кашу. И как он дочиста вылижет миску, а потом ткнётся колючей мордой ей в руки и благодарно завиляет обрубком хвоста. Рита вообще теперь на продуктовые прилавки смотрела как бы «от имени» своего пса: а это ему можно? А этого ему купить?.. А ещё вот это ему понравится?..
Говорят, молодые мамаши точно так же всё видят сквозь призму интересов своего малыша…
Тётка-лоточница в клеёнчатом переднике между тем отвлеклась от торговли и стояла к потенциальной покупательнице спиной, беседуя с лохматым подростком – сыном, наверное. Вместо тётки возле весов присутствовала девочка-старшеклассница. Именно присутствовала. В чисто физическом плане. О том, где пребывали её интеллект и душа (если допустить, что они вообще имелись в наличии), по сонной физиономии очень трудно было судить.
На ценнике значилось «каротель», что вполне соответствовало действительности, и Рита попросила:
– Мне каротели, пожалуйста. Два килограмма.
Им с бабушкой тоже пригодится – и для супа, и на салат.
