– Чёртова перестройка! – Дверь за экспертом наконец закрылась, и семизвёздчатый, откинувшись в кресле, повернулся к генерал-майору, доедавшему бутерброд. – Что ж, Пал Андреич… давай будем определяться. Не то… «Москва бьёт с носка»… Кого пошлём на перехват? «Смерч», «Циклон», «Ураган»? Может, «Цунами»? – Он отхлебнул остывшего чая, сморщился и придавил кнопку селектора: – Дежурный, завари-ка по новой…
– «Смерч» с «Циклоном» на манёврах, где Макар телят не гонял, в «Урагане» жуткий недокомплект, а в «Цунами»… – Генерал-майор о чём-то подумал и нехотя опустил тарелку с бутербродами на стол. – В «Цунами» совсем худо. Вчера весь личный состав отравился… глазированными сырками… пластом лежат, лакомки несчастные. Зато… У нас тут прямо под боком, в рекреационном центре, долечивается подполковник Скудин с остатками своей группы, вы помните, наверное, Владимир Зенонович, они почти все… в Санта-Крус де ла Сьерра. До конца прикрывали отход…
Он сразу пожалел о том, что сказал.
– Как же, как же. Вечная память. – Генерал-полковник важно кивнул. – Очень хорошо. Давай этого Скудина с его людьми и пошлём.
Павлу Андреевичу очень не понравился начальственный согласный кивок…
– А потом? – спросил он, что называется, в лоб.
– А потом по нулевому варианту. Не мне тебя учить. Пусть останутся на родной стороне.
«А ху-ху не хо-хо?.. – зло подумал генерал-майор. – Вот потому я никогда в твоём кресле и не буду сидеть, сукин ты сын…»
– Иди, исполняй, – кивнул на дверь семизвёздочный.
Однако Павел Андреевич остался сидеть. Да, подход-отход к начальству – очень важная штука. Иронизируйте сколько угодно, но слово, вовремя и – главное! – нужным тоном сказанное вот в таком кабинете, может застопорить или продвинуть карьеру. А может, вот как теперь, погубить или спасти несколько жизней…
