02.08.38. Наконец-таки собрался зайти в гости к Скудину. Он семейный, дома у него завидный мир и уют, сынишке годика три. Жена Тамара – женщина явно неординарная. Она не просто очень красива, её внешность почему-то сразу заставила меня подумать о ведьмах. И действительно, как оказалось, у неё стойкая репутация ворожеи и целительницы. За что, собственно, её некоторое время назад и сослали сюда из-под Смоленска. Этакая Олеся писателя Куприна, недавно вернувшегося из эмиграции. Только огненно-рыжая и чертовски уверенная в себе. Когда после обеда стали пить чай, Тамара взяла пирожок, что-то пошептала над ним и протянула мне – мол, съешь, только медленно, и живот твой пройдёт. Странно, как она узнала о моем гастрите? Удивительная наблюдательность. Я посмеялся, конечно, но объяснять, что мы, материалисты, в заговоры не верим, показалось мне неприличным. Чтобы не обидеть, сказал «спасибо» и съел, медленно, как велела. В сущности, если она и ведьма, то добрая. Пирожок, кстати, очень вкусный был, с черникой…
04.08.38. Сегодня за обедом неожиданно понял, что напрочь забыл о своём желудке. Ни тяжести, ни других неприятных симптомов, аппетит отличный, всё перевариваю прекрасно! Долой материализм, он так же неполон, как и наше традиционное представление о пространстве и времени! Царица Тамара, волшебница моя рыжеволосая! Завтра же зайду, поклонюсь в ножки. Столь же прекрасна, сколь и умна, редкое сочетание в человеке. Кое-кого мне, между прочим, напоминает…
Профессор Звягинцев снова отодвинул отцовскую рукопись. Оглянулся, развернув крутящееся кресло. Марина и её мать безмолвно смотрели на него со стены. Лев Поликарпович почувствовал, как застилает глаза туман. Столь же прекрасна, сколь и умна… Сдёрнул с носа очки и принялся яростно их протирать.
