Звонок от братца я принимаю на автомате, чуть отвернувшись от блондина. Последний, кстати, вдруг передумал уходить и теперь разглядывает меня с каким-то новым интересом. Как будто обнаружил на моем лбу неожиданную татуировку.
- Чего, Вань?
- Алeнка! - кричит тот в трубку взволнованным голосом, то и дело срываясь с юношески низкого тембра на свой прежний, тонкий и мальчишеский. - Бабушку на скорой увезли с инсультом только что! Я бы поехал с ней, но у меня Лисeнок! Она в центральной клинической! Надо узнать... узнать новости! Может, она уже... - Ванька не договорил и замолчал, но и так понятно, что он имеет в виду.
Может, она уже умерла.
У меня падает сердце. Наверное, я сильно побледнела, потому что щекам вдруг становится очень холодно. Вот как чувствовала же, что неладное с ней, когда уезжала! Господи, только бы ее спасли...
Очень хочется снова свернуться в комочек и разрыдаться, но присутствие Лебеды сдерживает. Да и грузить паникующего Ваньку еще и своими эмоциями явно не лучшая идея. Поэтому я медленно перевожу дыхание, чтобы выровнять дрожащий голос и говорю:
- Вань, ты сиди с Алисой, а я поеду к бабушке в больницу.
- Алeн, - вдруг шепчет братец в трубку с тихим ужасом, - у нее руки и ноги перестали работать. Что мы теперь будем делать?
- Господи... - слабой рукой нашариваю пол под собой, чтобы почувствовать хоть какую-то опору.
- Медики сказали, что скорую надо было пораньше вызывать и теперь прогноз негативный. Но я же не знал, Алeн! Она вела себя, как обычно, смотрела телек, потом уснула на диване. Я сначала не хотел тревожить, а потом слышу - мычит! Тогда и понял, что на самом деле она не спит...
- Ладно, не вини себя так, - выдавливаю я, хотя на языке так и вертится упрек. Просила же его присматривать за ней получше и быть начеку! - Может, обойдется...
Завершаю разговор и медленно, одеревенело поднимаюсь на ноги. Лебеда, который слышал каждое мое слово, хмурится и смотрит вопросительно. Надо же. Как будто его хоть каким-то боком начали вдруг беспокоить мои проблемы.
- Подвезти тебя? Мой водитель в твоем распоряжении, - предлагает он и, опережая мой порыв отказаться, выдвигает весомый аргумент: - Так быстрее, и не надо ждать такси. Ты ведь не на машине?
Я умалчиваю о том, что никакой личной машины у меня отродясь не было, и угрюмо киваю. Отчаянно боюсь, что стоит заговорить, и сразу заплачу. Слишком много всего на меня сегодня свалилось...
Надо бы и Боярову позвонить, предупредить, но на это тем более не хватит выдержки. Если услышу его голос, точно сорвусь в истерику. Поэтому я просто отправляю ему сообщение уже из золотисто-бежевого внедорожника Лебеды: «
Не могу я сейчас с ним разговаривать. А он наверняка сразу перезвонит. Еще бы, ведь он велел дождаться его, а я вдруг не послушалась!
Водитель Лебеды - какой-то невзрачный молчун в сером с невыразительными чертами лица, - тормозит перед больницей очень скоро.
- Спасибо! - бормочу я и опрометью кидаюсь в приемную, сразу к стойке справочной и регистратуры. - Подскажите, пожалуйста, что с моей бабушкой? Клeнова Вера Ильинична! Ее с инсультом сюда должны были привезти.
Молоденькая медсестра устало смотрит на меня и заглядывает в электронную базу.
- Клeнова, Клeнова... Да, есть такая. Она в реанимации, к ней пока нельзя.
- А состояние у нее какое?
- Лечащий врач освободится и сам вам всe сообщит, - уклончиво отвечает медсестра.
Я механически падаю на скамейку для посетителей и сижу в прострации около получаса. Но когда ко мне так никто и не подошел, снова возвращаюсь к стойке.
- Есть новости? Пациентка Клeнова, инсульт.
- Девушка, я же сказала! Ждите, когда освободится ее лечащий врач!
Неопределенность - страшная вещь. Особенно когда растерянно топчешься в приемной больницы и понятия не имеешь, что делать. Как же сложно вот так бессмысленно сидеть в ожидании хоть какой-то информации!
Лечащий врач появляется только через час, когда за окнами давно темно. Это высокий полноватый мужик в больничной униформе и с абсолютно лысой головой, которая аж поблeскивает в свете люминесцентных ламп.
- Ваша бабушка пока в коме, - говорит он. - У неe обширный геморрагический инсульт. Двигательная активность уже при госпитализации была сильно затруднена... так что, простите, гарантий никаких я вам дать не могу. Не ждите чуда.
- А к ней можно?
- Можно, только ненадолго.
Вид неподвижно лежащего тела, опутанного проводами и датчиками, ошеломляет меня. Неужели это она? Такая худенькая...
- Бабушка, - шепчу мягко, но ее тело не реагирует. До сих пор без сознания.
