— Сейчас же! — потребовала я, и эхо разошлось по ночному лесу. Я силой отвоевала ногу и стала пятиться назад. Альфа недовольно порыкивал, но не отрывался от меня, следуя за мной, пытаясь притянуть меня к себе вплотную обратно.
Я почувствовала ногами край небольшого обрыва над озером и остановилась. Дальше идти было некуда, путь к отступлению закрыт. Посмотрев в глаза Суворову, увидела там страсть, опасную, как оголенный провод, но такую манящую. Да я и сама горела от желания, но…
— Или один, или вдвоем! — решительно сказала я, поймав в ответ его непонимающий взгляд. Обхватила его за талию и, что было сил, потянула в сторону озера. От удивления он разжал руки, сделал шаг вперед, скорее по инерции, не желая со мной бороться, и только потом я заметила осознание в его глазах. Но было поздно — он уже летел в озеро.
Как я смогла его туда свалить? Не знаю. Возможно, он просто не сопротивлялся мне ни в чем, слишком обрадованный прикосновению. Не ожидал подставы. Но мне надо было как-то привести его в чувство.
Он вынырнул, возмущенно сверкая глазами, но я в ответ лишь развела руками:
— Тебе надо было охладиться.
ОКОЛО ОСОБНЯКА СУВОРОВА…
Мне сначала показалось, что Стас выпрыгнет на меня прямо из озера! Он не отрывал от меня своих потемневших от страсти глаз, а мое сердце громко отстукивало удар за ударом. Казалось, что даже вода не смогла достаточно охладить его пыл, и я не удивилась бы, если бы сейчас от тела Суворова поднялся бы пар.
Руки с когтями зацепились за край нависшего над озером берега, мужчина подтянулся и уже через пару секунд стоял передо мной. Мокрый, взъерошенный, словно лев, на которого вылили галлон воды, и не говорящий ни слова.
Мертвой хваткой вцепившись в края рубашки, я отступала шаг за шагом. Медленно, не прерывая зрительного контакта с волком, но чем дальше я отходила, тем уже становились его глаза, и тем ниже он опускал подбородок. Когда расстояние между нами увеличилось на пять моих шагов, он приоткрыл губы, когда шесть — обнажил клыки, а на семи шагах он предупреждающе зарычал.
Но на свое удивление я не вздрогнула, скорее наоборот, словно осмелела. Гордо подняла голову и позволила себе дерзкий взгляд в сторону альфы. Он сильно ошибается, если думает, что своим рычанием добьется от меня нужного результата! Я разжала ткань рубашки, которую превратила в жатку, прикрывая ноги, и сложила руки на груди.
В полной мере оценив мой воинственный вид, Суворов убрал клыки и закрыл рот:
— Согласен, перегнул, — он красноречиво повел бровью, — а ты не хочешь признаться, что тоже перестаралась?
— Ни капельки, — фыркнула я, на секунду отвернувшись. А когда вновь посмотрела на Стаса, то уже обе его брови были подняты в немом удивлении.
— Да тут ни капельки были, а целое озеро! — чуть повернув голову назад, словно показывая, он все же не оторвал взгляда от моей фигуры. Неужели боялся упускать из виду?
— Иначе бы ты не притормозил!
— И что в этом плохого? — он двинулся ко мне, но я вскинула ладони в защитном жесте:
— Не подходи!
Раздраженный, Суворов нахмурился, но остановился. Выполнение приказов давалось ему с трудом, но он боролся с собой, перенося вес тела то на одну, то на другую ногу, напрягая мышцы, компенсируя застой. Я знала, что альфам мучительно душить свое «я», и сердце немного дрогнуло, но лишь чуть-чуть, самую малость. Потребовалось немного поднапрячься, чтобы вспомнить его последний вопрос.
— Потому что я не имею никакого желания вытаскивать еловые иголки из одного места! — в один выдох высказала я, и напряжение сковало плечи. Тема слишком личная, интимная, и я должна еще объясняться… Неужели он не понимает?!
Он внимательно вглядывался в мое лицо, и я четко уловила момент осознания, когда морщинки вокруг глаз вмиг разгладились, глаза волка широко открылись, а потом он сцепил зубы и со свистом выпустил воздух, зажмурившись.
— Я олух… — он дернул головой, и посмотрел на меня требовательно: — Но не проси меня сейчас о большем, я и так… со скрипом лажу с собой сейчас. Волк ломает мои кости, переставляет местами внутренности, требует, чтобы я сделал тебя своей здесь и сейчас…
Суворов зарычал, отвернувшись.
— Возвращайся к калитке, там стоит Егор. Он проводит тебя в комнату, — напряженно скомандовал Суворов, сжимая кулаки.
Я обернулась, вглядываясь в темноту, и обхватила себя руками, растирая предплечья. Признаться, что мне страшно возвращаться одной было еще мучительней, чем сама обратная дорога. Я развернулась, прошла несколько метров, после чего решила спросить:
— Он может отвести меня в кла..?
Я не успела еще договорить последние буквы, как оказалась повалена на землю. Стас навис надо мной, с его кожи все еще капала вода, и моя рубашка местами начинала липнуть к телу. Мокрые штаны были холодными, касались мои ног, но, вопреки логике, меня почти колотило от жара.
