Богдан:
Всем известно, что разводов в России с каждым годом становится все больше и больше. А это значит, что все большее количество детей остается жить с матерями. Недавно я слышала, как один эмоционально весьма развитый мужчина успокаивал своего приятеля, страдающего от мысли, что после развода с женой он не будет жить с ребенком. «Послушай бывалого, – говорил разведенный друг, – помучаешься месяц-другой, потом пройдет. Начнется другая жизнь, новые впечатления, и перестанешь тосковать. Будешь видеться, когда захочешь, ничего страшного. Новые дети появятся!» Услышанный разговор может убить последнюю надежду на то, что мужчина способен испытывать глубокие отцовские чувства. К счастью, человек, говоривший это, больше бравировал своим несчастьем, пытаясь поддержать товарища. Из откровенных разговоров с мужчинами я поняла вот что.
«Воскресные папы» испытывают сильное чувство вины. Но с этим чувством очень трудно жить, и поэтому вину хочется переложить на другого человека, отделаться от нее. Что очень часто и происходит: либо бывшая жена во всем виновата, либо ребенок не жаждет видеться с отцом. И отношения становятся далекими, дистанционными, формальными. Вот как выглядят отстраненные отцы в глазах выросших сыновей.
Я отец-одиночка…
– И сколько же у вас детей?
– Десять.
– Ой, и как же вы с ними справляетесь?
– А чего мне с ними справляться? Они с матерями живут.
– А вы?
– А я отец-одиночка…
