Альфарий: Голова Гидры полностью

— Этим безродным тварям сильно не нравится, что мы здесь, повелитель, — раздался в моем ухе голос Эвередда. — Они выпускают в нас всё, что у них есть. По крайней мере, я всем сердцем надеюсь, что это всё, что у них есть, потому что они наносят нам сильные повреждения.

— Магос! — рявкнул я. — Докладывай!

— Телепортация все еще невозможна, — ответил Канитакс. — Ориентация планеты такова, что нужный пункт назначения в настоящее время недоступен с нашего нынешнего положения и, в любом случае, расстояние слишком велико для приемлемого процента успеха.

— Капитан, сколько времени до того момента, когда нам придется бежать, чтобы спасти корабль?

— Недолго осталось, повелитель, — мрачно ответил Эвередд. — Мы никак не сможем остаться. Нам придется отступить к точке Мандевилля и немедленно совершить переход. Вы будете предоставлены сами себе, пока мы не сможем вернуться с подкреплением.

Это не займет много времени по меркам кампании: мы быстро оказались здесь и Бар’Савор находился не так уж и далеко за линией фронта, по крайней мере, с точки зрения варп-путешествий.

— Когда смогут стартовать «Грозовые Птицы»? — если мы не сможем телепортироваться из-за положения планеты, возможно, мне лучше попытаться совершить атмосферный перелет к месту назначения.

— Не стоит и пытаться, милорд, — ответил Эвередд, отсекая эту надежду. — С учетом плотности огня, который по нам ведется, они будут уничтожены в течении нескольких секунд. Наши щиты и так почти истощены. Ха! Ну, по крайней мере, как минимум одного ублюдка мы заберем с собой!

— Магос? — позвал я его.

— Мы находимся в пределах максимальной теоретической дальности до пункта назначения, но угол нашего сближения все еще делает координаты недостижимыми, — ответил Канитакс.

Я поморщился.

— Капитан, примерный расчет времени.

— Если вы хотите, чтобы «Бета» вернулась в варп, повелитель… пятьдесят секунд.

— Магос, как близко ты можешь нас переместить?

Канитакс повернул голову, чтобы посмотреть на меня или, по крайней мере, направить свои оптические датчики в мою сторону, без какого-либо движения другими частями тела.

— Милорд Альфарий, ваш вопрос настолько расплывчат, что я не могу ответить никаким…

— Значение ошибки в один километр для определения местоположения, девяносто пять процентов вероятности несмертельной материализации, — огрызнулся я. В конце концов, это телепортация. Стопроцентный успех никогда не гарантирован.

Магос передвинул несколько ползунков.

— Двести три километра от цели, господин.

— Вероятность девяносто процентов? — произнес я, стиснув зубы.

— Сто восемьдесят два километра.

— Восемьдесят процентов?

— Сто один, сто два…

Это были не самые приемлемые шансы. Разумнее всего было приказать капитану Эвередду отправиться к точке Мандевилля, добраться до своего флота, а затем вернуться с более многочисленной группой, достаточной по численности и огневой мощи, чтобы очистить этот мир от слогтов, как над планетой, так и с её поверхности. Возможно, мне следовало это сделать ещё в тот момент, когда мы поняли, что враги, с которыми мы столкнулись, были не теми, кого мы ожидали.

Я открыл было рот, чтобы приказать Эвередду отступить, но что-то удержало меня. Мысль о том, что кто-то на поверхности планеты, укрывающийся рядом с активированным аварийным маяком и каким-то образом наблюдающий за небом, видит, как имперский корабль под огнем перемещается к планете, проносясь в верхних слоях атмосферы… А затем поворачивается и сбегает в холод пустоты, не принося никакого спасения… Я представил то отчаяние, которое могло бы вызвать подобное зрелище.

Я не мог так поступить. Только не со своим братом, если он еще жив. Даже если он не знал, что мы пытались что-то сделать, я мог бы, по крайней мере, попытаться связаться с ним. Нам просто нужно было продержаться достаточно долго, чтобы мой легион… наш легион, вернулся за нами.

До сих пор я приспосабливался ко всем вызовам, которые мне бросала враждебная галактика. Я не собирался убегать сейчас.

— Сделайте это с вероятностью восемьдесят процентов, — приказал я Канитаксу. — Сообщите капитану Эвередду, как только мы покинем палубу.