— Знаешь Ровена, не так давно я потерял шесть ядер третьего ранга и, как видишь, вены себе не вскрыл.
После этого откровения, Женщина выставила руки перед собой и начала, как полоумная, махать головой.
— Пожалуйста молчи. Не рассказывай мне больше ничего. Я не выдержу. Шесть ядер, святой круг, это просто ужас. Потерял… — как заведённая, бубнила Ровена.
— Я думал она ментально более сильная — сказал Войд.
— Что-то Цереры не слышно. Знаешь, где она?
— Так выполняет твои указания. Следит за жителями. Ну и не только. Не забывай, ей сейчас всё интересно, как ребёнку. Она носится по округе и заглядывает в каждый угол.
— Ровена! — повысил я голос — давай уже что-то решим.
Женщина успокоилась.
— Ты уже говорил ей или её семье?
— Нет. Я решил сначала посоветоваться с тобой, но я не знал, что это произведёт на тебя такой эффект.
— Да-да. Извини. Просто ты говоришь вещи, которых не может быть.
— Ну, как видишь может. Именно поэтому я и взял с тебя клятву. Если тебе так голову снесло, то как отреагируют люди, имеющие власть?
— Да, ты прав. Тебе не дадут нормально жить. Если только ты не станешь настолько сильным, что они для тебя не будут представлять никакой опасности.
— В точку. Только, чтобы это произошло, мне нужно время. Для меня, это сейчас самый бесценный ресурс.
— Я очень рада за Эйру. Хоть она, иногда, слишком высокомерна, но в девочке много положительных качеств. Так что сделаем это. Ты сам ей это расскажешь?
— Да. Только я не знаю, что делать с её братом. Он может замкнуться в себе, ведь парень считает себя её защитником. А тут окажется, что теперь Эйра одарённая и, априори, сильнее него.
— Знаешь, вот ещё одна черта, которая не даёт поверить, что ты подросток. Ты слишком рассудителен. Так что, я думаю, ты уже придумал, как это исправить.
— Да. У меня есть мысль. Но это временное решение. Я подарю ему оружие. Например, два кинжала. Объясню, что если он хочет защитить сестру, то должен заниматься каждый день. Но, как ты понимаешь, с возрастом он всё поймёт.
— Это будет потом. Так что действуй.
Посидев ещё немного, я, так и не увидев старосту, пошёл обратно, к своему действующему месту жительства. Подходя к дому, заметил, гуляющих с друзьями, Эйру и Арика. Они что-то эмоционально обсуждали между собой. Прислушиваться я не стал.
— Эйра, бабушка и дедушка уже вернулись?
— Ага. Только пришли.
— Тогда бери брата и пошли в дом. У меня к вам разговор.
— Опа! Эйра, а что это за урод? Он к тебе пристаёт? — вальяжно подошёл к нам толстый парень и высокомерным взглядом посмотрел на меня.
— Заткнись Фрэнк. Сам урод. Какого хрена ты влез в наш разговор? — попытался угомонить толстого Арик.
Фрэнк, недолго думая, со всей силы толкнул парня в грудь, от чего тот упал и ударился головой. По массе Арик был раза в два меньше толстого. Я на краткий миг включил взгляд, убедился, что Ариком всё в порядке и посмотрел на Фрэнка. Эйра стояла, сжав кулаки, и скрипела зубами, но понимая, что ничего сделать не сможет, ждала действий от меня. Ведь она знала на что я способен.
— А ты что смотришь? — схватил он меня за рукав — чтобы сегодня же свалил из этого дома — махнул Фрэнк в сторону жилья, которое, на ближайшее время, я считал своим.
Поняв, что добром эту ситуацию не урегулировать, я резко схватил толстого за средний палец и со всей силы дёрнул вверх. Раздался хруст и парень, вскрикнув, упал на колени, прижимая к груди руку.
— Сука. Ах ты урод. Тебе конец. Мой отец тебя убьёт! — верещал Фрэнк.
После этих слов у меня в голове перемкнула. Вот сука. Как бить разумных заведомо слабее себя, так он сам, а как свою шкуру защитить, так сразу папка помоги, меня обижают. Посмотрев в мерзкие, гниленькие, свинячьи глазёнки этого урода, я размахнулся и со всей силы лупанул, тыльной стороной руки, ему по роже. Брызнула кровь и этот утырок упал всей своей тушей в грязь и заскулил. Эйра повисла у меня на руке и начала утягивать меня в сторону дома. Посмотрев на неё, я увидел слабую улыбку на её губах. Арик уже стоял на крыльце. Эйра тоже мазнула по мне взглядом.
— Спасибо Аэль. Фрэнк давно напрашивался, но он, среди нас, самый сильный и у него много прихлебателей, которые потом будут цепляться по каждому поводу.
— Не за что. Ненавижу таких тварей, которые герои до первых пиздюлей — улыбнулся я девушке.
— Пиздюлей? Что это? — с интересом посмотрела на меня Эйра.
— Забудь это слово. Я имел ввиду побои.
— Ты заканчивай с этим — заржал Войд — не хватало, чтобы весь этот мир заговорил на русском-матерном. Вот будет хохма. Идёшь такой из магаза с молочком и булкой, а из подворотни: «Пошёл нахер, гандон».
Я ели сдержался, чтоб не засмеяться от слов Войда.
