Модная писательница и автор многочисленных бестселлеров Лена Ленина широко известна не только русскоязычному но и зарубежному читателю, по достоинству оценившему ее иронично-эпатажный стиль. По признанию автора, «Альфонсы» — ее лучшая книга. Она поможет заглянуть в закрытый мир состоятельных деловых женщин и узнаваемых светских персонажей. Интриги, сексуальные сцены, психологические манипуляции, ловушки корыстных мужчин, криминальные угрозы, мужское коварство и вечное женское стремление к романтичной любви. И как же дорого порой обходятся мгновения счастья! Как беззащитны все мы перед алчными охотниками за легкой наживой! А может, мы сами делаем из мужчин альфонсов?
Все эти истории основаны
на реальных событиях, имена
изменены и любые совпадения прошу
считать совпадениями…
Жаклин вышла замуж за Жан-Пьера по любви. Они познакомились на конкурсе молодых композиторов. Жаклин сочинила чудесный вальс для скрипки и фортепиано и заняла второе место. Когда она услышала тот опус, что занял первое место, она расплакалась от досады. Это была какая-то авангардная фантасмагория для скрипки, совершенно не уважающая классических традиций.
Жаклин стояла и плакала перед дверью в консерваторию, когда мимо нее прошли два парня. Один из них дотронулся до ее рукава и спросил, почему она плачет.
— Вы слышали, какое идиотское произведение заняло первое место на конкурсе?! — всхлипывая, спросила Жаклин. — Это ужас какой-то!
Парень пригласил ее в соседнее кафе выпить кофе. Оказалось, что он и есть автор этого «ужаса». Жаклин было жутко стыдно. Чтобы хоть немного сгладить конфузность ситуации, она сделала ему предложение поужинать. Спустя несколько дней он, в свою очередь, сделал ей другое предложение. Теперь оба диплома, за первое и второе места, вместе висят у них в спальне на одной стене.
Потом они вместе учились в Консерватуар Суперьор в восьмом округе на улице Верой, а потом вместе вырастили двух очаровательных детишек, Клемантин и Поля.
Все остальное они делали раздельно. Жаклин стала преуспевающей хозяйкой крупнейшего в Европе музыкального агентства и имела в своей «конюшне» лучших классических музыкантов мира, а также персональный годовой доход в два миллиона евро. Жан-Пьер добился успеха по другую сторону баррикад и, став блестящим скрипачом, играл с самыми именитыми оркестрами планеты и даже неоднократно удостаивался чести играть на скрипке самого великого Гварнери. Жаклин безвылазно работала в своем Парижском офисе на улице Бурдонэ, а Жан-Пьер мотался по всему миру с гастролями. Жаклин была жаворонком, Жан-Пьер — совой. Жаклин любила сладкое, а Жан-Пьер — соленое. Но они были очень дружной семьей.
За двадцать лет совместной жизни их отношения, пройдя последовательно все стадии любви, переросли из пылкой страсти в родственно-дружескую нежность.
Ученые давно доказали, что участок мозга, отвечающий за страстное влечение, не может бесконечно находиться в возбужденном состоянии, и поэтому эйфория, а вместе с ней и страсть, проходят за несколько месяцев, в лучшем случае — за несколько лет. Хоть частые разлуки и продлили юношескую влюбленность Жаклин и Жан-Пьера, но беспощадное время превратило ее в ласковую душевную привязанность.
Однажды, заключая для своего агентства договор на обслуживание с новым китайским вундеркиндом-виолончелистом, Жаклин познакомилась с представляющим его интересы молодым симпатичным французским адвокатом Ксавье. Он блестяще провел переговоры, вырулил минимальный процент агентству от своего юного клиента и пригласил Жаклин на обед отметить заключение договора. Жаклин, несмотря на занятость, поддалась на уговоры, потому что перед таким красавцем устоять было невозможно. Улыбка Ксавье ее волновала чуть больше, чем того требовала деловая этика.
За обедом адвокат восхищался сочностью омара, успехом в бизнесе Жаклин и изяществом ее рук.
— Мадам, просто невероятно, как женщина с такими хрупкими руками может иметь такие крепкие плечи, чтобы взвалить на них управление самой успешной музыкальной компанией в Европе! — ворковал молодой человек, схватив Жаклин за пальчики. Его голос звучал нежно и страстно, dolce lusingando.
— Как хорошо, что вы учились в консерватории, а не на юридическом, для моей карьеры было бы смертельно опасно столкнуться в суде с таким противником, как вы! — польстил адвокат амбициозной женщине.
— Вы разрушаете постулаты психологов о противоречиях внешности и интеллекта! Успешная женщина не имеет права быть такой красивой, — улыбался Ксавье. — Вы — преступница, мадам!
Жаклин не все помнила из того, что он по-адвокатски красноречиво излагал, потому что от его улыбки у нее случались провалы в памяти. Она волновалась, не выдает ли ее румянец некстати пылающих щек. Хорошо, что, когда он склонился над ее рукой в традиционном почти-поцелуе и она почувствовала жар его дыхания, Ксавье не мог видеть ее расширенных зрачков. Она боялась, что он нарушит французские правила приличия и коснется губами руки, и одновременно желала этого. Он коснулся, но не в тот день.
Они стали любовниками через неделю, когда Ксавье пригласил ее на ужин.
В вечернем полумраке ресторана он казался таким же красивым, как и прежде, но еще и каким-то родным.