Шестая колонна опирается на более гибких стратегов из Совета по Внешней Политике (CFR – Council on Foreign Relations), которые готовы на компромисс с Москвой по отдельным вопросам, так как считают, что Россию легче покорить не путём прямой конфронтации, но через затяжные и многоходовые переговоры. Очевидно, что и неоконсерваторы, и люди из CFR следуют, в конечном итоге, общей цели – продлению американского глобального доминирования, но средства для достижения её у них разные. В России пятая и шестая колонны коррелируют свою деятельность симметрично взаимодействию американских кураторов: у них общая цель – свержение В. Путина и демонтаж суверенитета России, но одни идут к ней снизу, путём прямой конфронтации (пятая колонна), а другие – сверху, путём влияния на В. Путина и попыток его аккуратной замены на более приемлемого глобальной финансовой олигархии правителя.
Российское научное и экспертно-аналитическое сообщество нуждается в повышении методологической культуры. Каждый человек, стремящийся стать аналитиком, должен достаточно чётко представлять себе место и роль методологии в научно-исследовательской и информационно-аналитической деятельности.
Автор в течение многих лет научно-исследовательской и преподавательской деятельности многократно сталкивался с обстоятельствами, когда слушатели вузов, молодые исследователи не знают, не понимают, а, следовательно, и не используют в своей практической деятельности всего богатства методологического инструментария. Нередко бытует даже предубеждение против методологии, понимаемой весьма упрощённо – как некоторой абстрактной области философии, не имеющей прямого отношения ни к конкретным научным исследованиям, ни к потребностям практики. Что касается преподавательского корпуса, то и здесь наблюдается очень интересная картина – многие преподаватели методологически вооружены недостаточно, существует слишком большой разброс в подходах, трактовках, оценках методологии как таковой, её сущности и содержательной стороны.
• набор принципов по организации знаний и представлений об изучаемых объектах;
• совокупность подходов (системных, деятельностных, познавательных, мировоззренческих) для организации знаний, операций, моделей и онтологических картин;
• форма организации средств нашего мышления и мыследеятельности;
• система гносеологических принципов и способов организации и построения теоретической и практической деятельности, а также учение об этой системе; и т. д. В советский период методологии научных исследований уделялось значительно больше внимания, чем в настоящее время. В многочисленной литературе того времени большинство исследователей считали методологию:
– учением о структуре, логической организации, методах и средствах теоретической деятельности;
– принципами и процедурами формирования и применения методов познания и преобразования действительности;
– совокупностью наиболее общих принципов решения сложных практических задач и методов исследования;
– исходными (ключевыми) положениями о структуре, функциях и методах научных исследований[117].
Следовательно, методологическое знание той или иной науки является результатом разрешения противоречия между процессами познания и преобразования соответствующей практики. Это является существенным признаком методологического знания. Теоретическое знание является результатом разрешения иного противоречия – между предметом познания и методом, с помощью которого возможно познание этого предмета (при этом не является обязательным требование единства и взаимосвязи познания и преобразования, теоретической и практической деятельности). Теоретико-методологическое знание выводится из разрешения проблемы, содержащей в себе оба противоречия: между предметом и методом, между познанием и преобразованием. Очень важно положение о том, что, наряду с теорией научно-исследовательской (познавательной) деятельностью методология должна иметь и собственную теорию преобразовательной (практической) деятельности. В отсутствии внимания к данному признаку
