Фассин открыл панель и впустил существо внутрь. Оно проскользнуло в помещение, сделало насельнический знак, эквивалентный человеческому «Ш-ш-ш!», и подплыло к нему, изгибая тело так, что получилось нечто вроде серпа; ребенок остановился приблизительно в метре от носа Фассинова стрелоида. Потом на своей сигнальной коже, которую теперь мог видеть только Фассин со своего места, он написал:
ОАЗИЛ: ЖДУ ВАС В 2 КМ ПРЯМО ВНИЗ, ВРЕМЯ: 5 ЧАСОВ, КАСАТЕЛЬНО: ВАЛСЕИРА.
Ребенок дождался ответного светового сигнала «ОК», а потом устремился назад тем же путем, что и пришел; когда все тело уже было снаружи, одно тонкое щупальце еще оставалось внутри – оно потащило за собой панель потолка и успело исчезнуть, прежде чем та захлопнулась. Затем ребенок испарился в вечерних сумерках между шарами библиотек.
Фассин проверил время. Еще не было четырех. Он вернулся к своим занятиям, но, так ничего и не найдя и ни о чем не думая, проболтался почти до пяти часов, а потом вернулся в библиотеку номер двадцать один и снова выскользнул через потайную дверь. Он опустился на две тысячи метров, где температура и давление были выше, и увидел старого насельника Оазила с его плавучим трейлером. Оазил просигналил:
«Фассин Таак?»
«Да».
«С чем Валсеир как-то раз сравнил быстрых? Только поподробнее, пожалуйста».
«Зачем вам это?»
Некоторое время старый насельник ничего не посылал, потом ответил:
«Могли бы и догадаться, маленький. Если нет, просто сделайте то, о чем я прошу. Повеселите старого насельника».
Фассин подождал немного, потом ответил:
«С облаками. С облаками над одним из наших миров. Мы приходим и уходим, мы ничто в сравнении с ландшафтом внизу, всего лишь туман в сравнении с неумолимой скалой, бытие которой, кажется, не ограничено ничем, которая остается, когда уходят и облака дня, и облака сезона, но потом появляются новые облака – на следующий день, на следующий, и на следующий, и на следующий сезон, и на следующий год, и они будут появляться, пока стоят сами горы, а со временем ветра и дожди источат и горы».
«Гм, – недоуменно отправил Оазил. – Горы. Странная мысль. Никогда не видел ни одной горы».
«Думаю, никогда и не увидите. Хотите, чтобы я добавил что-то еще? Но это почти все, что я помню».
«Нет, в этом нет необходимости».
«И что же дальше?»
«Валсеир жив, – сказал старый насельник. – Он шлет вам привет».
«Жив?»
«Через семнадцать дней состоится регата газовых клиперов в районе шторма В-2 Ультрафиолет-3667».
«Но это ведь в зоне военных действий?»
«Соревнования планировались задолго до начала конфликта, а потому были подтверждены обер-церемониймейстерами формальной войны. Специальное разрешение. Приезжайте туда, Фассин Таак. Он вас найдет».
Старый насельник вразвалил вперед на метр, так что шнур от его плавучего трейлера натянулся.
«Прощайте, наблюдатель Таак, – просигнализировал он. – Будьте так добры, передайте от меня привет нашему общему другу».
Он повернулся и поплыл в густую горячую темноту. Через несколько минут ни один пассивный орган восприятия уже не фиксировал его. Фассин дождался, когда от Оазила не осталось вообще никаких следов, после чего медленно поднялся назад в дом.
– А, Фассин, полагаю, мне следует принести вам соболезнования, – сказал Айсул, приплывший на приемный балкон дома-пузыря с «Поафлиаса».
Нуэрн, Фассин и Хазеренс наблюдали, как корабль появился из мглистой дымки, а звук двигателей они услышали задолго до его появления.
– Ваше сочувствие отмечено, – сказал Фассин Айсулу.
Днем ранее он попросил Хазеренс связаться с «Поафлиасом» и отозвать его с охотничьей прогулки. Маленький корабль вернулся со скромными трофеями, подвешенными к рангоуту: несколько мочевых пузырей джулмикеров, которые жутковатыми надувными шариками подергивались на палках, три сохнущие на газу шкуры кореньтискал, головы пары стройных тумберлинов и – самая ценная добыча, укрепленная над носом корабля, – тело насельнического ребенка, уже выпотрошенное и натянутое на раму, отчего оно стало похоже на слегка гротескное носовое украшение, летящее перед кораблем.
Фассин почувствовал, как скафандр полковника чуть откинулся назад, стоило ей понять, что это за прибавление к «Поафлиасу».
– В каком душевном состоянии вы находитесь, потеряв столько членов своей семьи? – спросил Айсул, остановившись перед наблюдателем. – Вы решили вернуться к своим?
– Мое душевное состояние… спокойное. Наверно, я все еще в шоке.
– В шоке?
– Поищите в словаре. Я еще не намерен возвращаться к своим. Да и возвращаться-то почти не к кому. Но здесь мы свои дела закончили. Я хочу вернуться в Мунуэйн.
Этим утром он сообщил полковнику, что обнаружил кое-что и им нужно уезжать отсюда.
– Что вы обнаружили, майор? Могу я это увидеть?
– Я скажу позднее.
– Понятно. И куда же мы направляемся?
– Назад в Мунуэйн, – солгал он.
– Мунуэйн? Ну, наш капитан будет доволен, – сказал Айсул.
