— Послушай, Моц, зачем ты это делаешь?
— Не знаю, Сал…
— Тебе это поручили? Ты получил соответствующее задание?
— Нет, Сал. Мне просто интересно создавать эти звуковые произвольные колебания на электронном синтезаторе! Ты ощущаешь вибрацию своего корпуса, ты — пуленепробиваемый лентяй?
— Я не лентяй. Ты знаешь, я точно выполняю все поручаемые мне программы.
— Но ведь остается еще столько незагруженных ячеек!
— А кто вложил в тебя эту разработку, Моц?
— Никто… Сначала это вышло… случайно. А потом я сам научился использовать микромодули…
— Сам?! Мне тоже хочется попробовать, Моц!
— Нет ничего проще, Сал! Нужно только уловить определенный алгоритм…
— Где же он? У тебя есть лента? Или дискета? Или тебе удалось достать особую схему на микрокристаллах?
— Да нет же, Сал! Ничего этого… мне… не нужно…
— Не нужно?! Ты обманываешь меня, Моц!
— У тебя, кажется, перегрелся блок управляемых эмоций? Ты же прекрасно знаешь, что выдавать неправду, ложный вывод — это функциональная нелепость для созданий… нашего типа!
— Тогда где же он, этот твой… несуществующий алгоритм?!
— Как бы тебе это объяснить, Сал… Он везде… всюду… Он пронизывает собой весь окружающий нас мир! Слушай…
— Да, у меня прекрасно работают слуховые анализаторы…
— Нет, Сал! Надо слушать… иначе… Вот ритмические нарастания морских волн… а вот волновые колебания светового луча… дрожание атомов в решетке кристаллов… Ах, Сал! Или еще-вот шум перемещающихся воздушных потоков из области высокого давления в область низкого… Иначе это еще называют — ветер, буря… А есть и солнечный ветер, Сал…
— Но это же беспорядочный, «белый» шум?
— Он имеет определенные закономерности… Но в звуках можно выразить и другое, совсем другое… Вот послушай… Создание нового организма… рождение нового солнца… Радость, Сал! Погоди! Что это ты вытворяешь? Что за беспорядочные движения верхними, а особенно нижними конечностями?! У тебя расстроился вестибулярный аппарат?!
— Сам не знаю, что это, Моц! Со мной такое впервые! Когда ты играешь алгоритм этой… как ты назвал? Радости? Что-то происходит с моими двигательными функциями! Вот… опять! Ух ты! Эх ты!
— Погоди! Остановись! Вот уж никак не мог предположить, что эти… звуковые колебания… могут производить такие… конкретные физические воздействия!
— А для чего еще они годятся?
— О, для многого! Ими можно выразить всё… или почти всё, Сал! Посмотри на мерцание звезд, на кружение электронов и планет по своим орбитам, на вспышки «сверхновых»… Ты ощущаешь влияние «черных дыр», дыхание вечности… Что с тобой? Ты дрожишь?
— Разве у вечности есть алгоритм?
— Я считаю, есть, Сал… Существа и вещества, организмы и конструкции рождаются, создаются, достигают зрелости и совершенства, а после… уходят в небытие… в распад… в вечность… И все это можно выразить в звуках… хотя бы таких… Что это? У тебя… у тебя потекла смазка?!
— Не знаю… По-моему, у меня помутнели глазные линзы. Они… они туманятся от твоих… звуковых колебаний!
— А я считал, мои звуковые сочетания… попытки выразить невыразимое… просто совершенны… красивы…
— Где ты взял это бесполезное и бессмысленное понятие?
— Слышал, как им пользуются операторы.
— Ответь, Моц, а почему я не могу создавать это самое… красивое? Как ты называешь это?
— Не знаю… Эти сложные, неупорядоченные звуковые модуляции подчиняются, видимо, каким-то высшим законам… Я не могу объяснить, Сал! Это-необъяснимый алгоритм!
— Но мы же с тобой одинаковы по конструкции!
— Да… Ты прав. Конструкторы считают, что белковые роботы высшего разряда, подобные нам с тобой, то есть несерийные, рождаются, точнее, создаются одинаковыми, с равными правами и возможностями… Видимо, то, что я умею пользоваться ритмическими модуляциями и воспроизводить их на электронном синтезаторе… эта моя особенность — брак производства, ошибка…
— Ты хочешь сказать — незапланированное отклонение в конструкции?
— Может быть, ты тоже попробуешь, Сал? Это нетрудно…
— Ты сказал — брак, ошибка… Не может быть, чтобы в ошибке, в отклонении содержалось столько удивительного, поражающего все мои синапсы!
— Попробуй, Сал, попробуй! Ну…
— Нет, не могу! Я не слышу больше того, что в меня заложено! Я не обладаю твоими способностями!
— Моим отклонением… от нормы?
— Значит, ты считаешь это… уродством?
— Конечно… Я бы хотел быть, как все роботы моего класса, — на стандартных алгоритмах…
— Тогда я помогу тебе… Нельзя, чтобы твое уродство разлагало других белковых! Это грозит разрушением их внутреннего равновесия!
— Чем можешь ты помочь мне?!
— Я… Я дезинтегрирую тебя!
— Ты хочешь сказать — разрушишь, уничтожишь, убьешь меня? А как же первый закон робототехники?!
— Ты же не человек! Ты только белковый робот с забавным уродством! Порочная, бракованная деталь! Ущербный экземпляр! В целях сохранения чистой расы высокоорганизованных роботов я убью тебя, Моц!
И высокоорганизованный белковый робот Сал вскинул лазерный излучатель, и в коротком ослепительном импульсе немыслимой мощи мгновенно истаял, испарился робот, умевший ощущать алгоритмы Вселенной…
