В моей истории сопряженность событий, накатывая одно событие на другое, влекло и влечет непредсказуемые приключения, которые, вплетаясь разнообразной вязью житейского алгоритма в повествования, формируют одно из другого, выстраивая целое романтическое действие. В моих историях нет возраста, так как у действия нет и не может быть возраста, потому, что действие либо есть, либо его нет.
Я, молодой специалист, после службы в армии, развелся с женой и, из города Уфа, вернувшись домой в Киев, пришел в отдел кадров завода “Авиант”. Тут стояла до заводская сутолока. Кто с одухотворенной миной на лице нырял в комнату номер пять, как вон тот молодой человек, и через минуту, вторую, выныривал из осунувшимся лицом.
– Ну и что? – спрашивали его кандидаты безработные. На, что молодой человек махнул безнадежно правой рукой, потому, что в левой держал портфель и бейсболку, и в такт движению промямлил себе под нос:
– А, а?!
Кто с меланхолической усмешкой заходил и долго на появлялся.
– Наверное взяли? – строит догадки очередь. Но скрип металлических дверей и каменная мина на лице юноши говорит о другом.
Так в конце то концов я наконец-то дождался своего свидания с суровой хозяйкой человеческой судьбы. Толкнув массивные металлические двери:
"Ба, я кажется глубоко ошибаюсь?"– мелькнула мысль. На меня смотрели глаза, как два родничка плескаются радужным сиянием в бликах солнечного света. Ласкают приветливой добротой и улыбаются мне. Я под впечатлением ожидания, смотрю сурово и требовательно. А на ангельском личике девушки, замерла приветливая улыбка и в мгновение бледные щечки вспыхнули нежнейшим малиновым румянцем. Она рассеяно смотрит со своего стула снизу в верх родниковым взглядом. Я суровым. И мы оба молчим. Наконец девушка вымолвила:
– Вы, кажется, хотите устроится на завод?
– Да, а…, – я хотел спросить; "А почему вы, уважаемая, это спрашиваете? Разве вы не знаете, чего сюда заходят?"– но железная дверь громко громыхнула, пропустив упитанного телосложения женщину в белом халате. Она картинно держала перед собой бумаги. Подошла к соседнему письменному столу и по-хозяйски умостилась на стуле, как наседка на седалище.
– Так, Лиля, можешь идти, спасибо!
Девушка хитровато взглянула своими родниковыми глазами на меня, и вылетела птичкой с комнаты. Вопросы упитанной женщины и свои ответы я уже не слышал. Мои мысли витали далеко следом за родниковым взглядом. Все спуталось и в конце концов, я понял, что меня зачислено в самый отсталый цех инженером-технологом в цеховое технологическое бюро цеха №1. За формальным оформлением документов я немного забыл о красавице. Но после ознакомления с заводом, выяснилось, что мой приемный листок попал в библиотеку, конечного пункта знакомства с заводом и там…, открыв дверь я замер от неожиданности, увидев ее. Сделав над собой усилие, промямлил:
– До, до, добрый день! – поздоровался.
Девушка заколдованно улыбнулась, подала мне листок и приглашение посетить библиотеку. Я, как автомат, взял приглашение, посмотрел ей в глаза, сказал: – Меня Валентином звать, а вас, кажется звать Лилией?
– Ну, зачем же так официально? Можно просто Лиля. – Добродушная и приветливая улыбка украсила ее и без того совершенное лицо красавицы. Она с минуту смотрела на меня, затем покраснев, опустила глаза и добавила, – Можете заходить в гости сюда.
Как свалившаяся гора с моих плеч я внезапно ощутил легкость во всем своем естестве и подумал про себя; “Если сейчас не выйду из библиотеки, то меня будут снимать с библиотечного потолка”. И резко повернулся к двери, выпалил скороговоркой:
– Я обязательно зайду, Лиля!
И уже за дверью ноги почувствовали тяжесть. Заплетаясь, ступая по твердому асфальту, как по барханах пустыни, я брел словно во сне.
"Что ж, как же…, чем связать и закрепить знакомство? – и внезапно, – У меня ж есть два билета на спектакль в Русский драматический театр на девятое декабря. А, что, если пригласить туда Лилю?". И решил на следующий же день предложить ей один билет.
Узнав расписание работы библиотеки, я, сославшись, что необходимо получить еще одну подпись, выскочил из цеха и к девяти часам был уже в библиотеке. В ответ на мое приветствие, Лиля кивнула головой. И тут я растерялся. Волнение, предательски не давало спокойно подойти к девушке и заговорить с ней. Мало-помалу я овладел собой, спросил:
– Скажите, пожалуйста, а у вас журналы об искусстве есть?
– Что именно?
– Ну, например, – задумался я, лихорадочно подбирая тему, и сказал первую пришедшую на ум, – “Музыкальная жизнь”, на пример!?
– Музыкальная жизнь? Нет не бывает. У нас только технические издания журналов.
– Да? – и возникла напряженная пауза, в которой слышался шелест книжных листков, что шел из читального зала. Я, набравшись храбрости, вздохнул, набрав полные легкие воздуха, и наконец, выпалил:
– Я, к вам по делу.
– Так, и какое ж у вас дело?
– Да вот хочу вас пригласить в театр Русской драмы.
– Что, серьезно?!
– У меня есть два билета. – И я достал билеты из кармана.
– И вы хотите мне их предложить?
– Нет, я хочу предложить вам один из них.
В подставке для канцелярских принадлежностей торчали ножницы вместе с ручками и карандашами. Я взял их и стал отрезать один билет от другого.
– Сколько ж я вам должна?
– Что? – спросил я, прикидываясь, что не расслышал. На мой вопрос девушка покраснела, а отрезанный билет мягко опустился на ее стол.
