Финчу снятся странные сны, значение которых он начинает понимать далеко не сразу, одновременно Машина выдает его номер, и он оказывается в крайне опасной ситуации.
========== 1. ==========
Он знает, что это сон. Знает, потому что шаг его легок и упруг, как до инцидента, ни следа хромоты, или какого-либо дискомфорта. Мало того – тело ощущается значительно более подвижным и гибким, как будто ему все еще… Гарольд Финч медленно опускает глаза вниз. Так и есть – на нем та самая клетчатая рубашка с наполовину оторванной верхней пуговицей, которую он носил в колледже, серые брюки и старенькие удобные туфли; левая дужка очков лопнула и теперь аккуратно замотана изолентой, а на запястье часы со слегка потертым кожаным ремешком - подарок Нейтана. Улыбнувшись уголками губ, Гарольд движется дальше. Бесконечно длинный коридор, будто бы соткан из изумрудно-золотистых световых пятен и точек; смыкаясь и размыкаясь, они выстраивают цепочки символов и фигур. На первый взгляд, это движение хаотично, но если приглядеться, то можно уловить целые математические уравнения, сложные пространственные геометрические структуры, знаковые системы, использующиеся в программировании. Большой соблазн остановиться, попытаться вникнуть во все это, с восторженной дрожью первооткрывателя обнаруживая все новые и новые пласты информации, расширяя горизонты, сливаясь с окружающим пространством… Но отчего-то он знает, что должен идти вперед. И Гарольд движется дальше. Световые пятна калейдоскопом кружат вокруг него; золотистые образуют дорогу из желтого кирпича, что уютно стелется ему под ноги, изумрудные выстраивают вокруг крепостные стены и башни, вызывая невольную улыбку. Если он, наконец, встретит хозяина этого места, то непременно скажет ему, что, даже в свои восемнадцать, он ничуть не был похож на Дороти. Скорее на Страшилу.
Наконец, мельтешение вокруг прекращается, и все замирает. Кажется, это означает конец пути. Так и есть – впереди вырисовывается вполне материальная каменная стена, увитая плющом, а в ней вполне материальная, старинного вида, калитка. Чудненько, кажется он на месте. Куда бы ни вела эта калитка, неудобно просто так туда врываться, так что Гарольд поднимает руку и деликатно стучится. Ему открывают незамедлительно; появившийся на пороге светловолосый симпатичный парень лет двадцати, одетый в модный светло-серый костюм, улыбается ослепительной улыбкой голливудской кинозвезды.
- Здравствуй, Гарольд. Я тебя уже заждался.
Жестом приглашает войти внутрь, и Гарольд переступает порог, пытаясь вспомнить, отчего лицо этого парня кажется ему знакомым. Они не встречались в колледже, это точно. Тогда где он мог его видеть?
Внутри все по-другому. Вполне материальные стены - белые, гладкие, без единой щербинки и пятнышка. И двери, много дверей. По сути дела, длинный коридор и двери – это все, что тут есть. Оглянувшись назад, Гарольд видит вместо винтажной калитки, через которую он только что вошел, точно такую же безликую белую дверь, вопросительно глядит на парня. Тот, продолжая улыбаться, слегка пожимает плечами.
- Ну, извини. Я не успел закончить. Работы тут еще о-го-го сколько, сам понимаешь.
- Что закончить?
Тот прищуривает глаза, глядит с хитринкой, склонив голову набок.
- Значит, ты еще не понял. Как думаешь – что это такое? – парень обводит широким жестом все вокруг себя.
Недоуменно моргнув, Гарольд вновь оглядывается, вопросительно выгибая бровь.
- Это коридор. И двери.
- Нет, ты не понял. Что это ВСЕ такое? Все, что ты только что видел? Ничего не напоминает?
Гарольд морщит лоб, прокручивая в голове световые пятна, фигуры и математические символы, кажущиеся смутно знакомыми, дорогу из желтого кирпича и замок…
- Не может быть, - бормочет он потрясенно. Парень радостно смеется и хлопает его по плечу. - Это ведь… это ведь я! Все это, - он потрясенно оглядывается. - Вся моя жизнь, детские мечты, сказки, школа, потом колледж, все мои работы… А ты – тебя я видел на обложке журнала про бейсбол, когда учился в колледже! Я еще думал – так здорово быть тобой, все наверняка от тебя без ума, куча друзей…, - запнувшись, он облизывает внезапно пересохшие губы, неверяще глядит на собеседника. - Это же все Машина, да? Те формулы и конструкции, что я видел, я их знаю. Это я их написал.
- Наконец-то, - парень с обложки шумно вздыхает, поводит плечами, будто избавляясь от невидимой тяжести. – Добро пожаловать, Гарольд. Тебе здесь рады.
Финч распахивает глаза, почти мгновенно переходя в режим бодрствования, что случается с ним довольно редко. Отголоски странного сна еще плавают в голове, а чувство небывалой легкости постепенно, как будто толчками, покидает тело, сменяясь ставшими уже привычными ощущениями тупой тянущей боли в ноге и шее. Нашарив очки на тумбочке, он глядит на часы. Можно было бы еще поспать как минимум минут сорок, но сна ни в одном глазу, так что отчего бы не поработать с утра, давно уже не доходят руки просмотреть финансовые отчеты по своей страховой компании, ведь работа с номерами отнимает практически все время.
