Вэнди Бонэ красива, успешна, но совершенно неудачлива в отношениях: они развиваются по накатанной и не длятся больше двух месяцев. Подруга предлагает ей «поменять сценарий» – выбрать парня наугад с сайта знакомств. Кто мог знать, что Его Величество Рандом подберёт для Вэнди, казалось бы, самую неподходящую кандидатуру – скромного учителя математики из местной школы.
Двадцать восемь дней спустя. Кажется, примерно так назывался один весьма известный фильм ужасов, и да, чёрт возьми, моя жизнь – это один сплошной, нескончаемый кошмар. Моё вынужденное воздержание никогда не растягивалось на такой огромный срок. Хотя винить мне некого – я сама, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, обрекла себя на такое испытание. Мне надоели одинаковые, как под копирку, «сценарии» (как по-умному выразился мой психоаналитик) и зализывать сердечные раны мне осточертело тоже. Именно мой психоаналитик посоветовал мне взять таймаут, «разобраться в себе» и понять, отчего мужчины в моей жизни не задерживаются дольше двух месяцев.
– Знаешь, Холз, я не то, чтобы жуть как замуж хочу, но мне дико надоел однотипный трах по звонку. Я это переросла. Хочется чего-то большего.
Мне нравится Саманта Джонс* и её деловой подход к отношениям и к сексу в частности, но я так не могу. С годами я начала чувствовать себя проституткой. Которой ни разу не заплатили.
– Вэнди, ты зажралась, – фыркнула приятельница, шумно втягивая в себя смузи, отвратительно зелёного цвета. – С тех пор, как у тебя выросли сиськи, мужики тебе прохода не дают. Вот ты и начала копаться, выбирать…
Холли Мэй, несмотря на то, что знала меня ещё со школьной скамьи, не понимала суть проблемы, мне оставалось только взвести очи к небу и залпом выпить стремительно остывающий эспрессо. Обеденный перерыв подходил к концу, мой вынужденный целибат заканчиваться не собирался.
– Ладно, я вижу, как ты страдаешь, поэтому предложу тебе кое-что, а ты не вздумай отказываться!
– Если это будут курсы анонимных нимфоманок, я, пожалуй, ничего не смогу тебе обещать…
– Да нет же!
Холли, свернув план инженерных сетей будущего торгового центра, над которым корпела две последние недели, подвинула ко мне ноутбук и щёлкнула на до боли знакомую, заюзанную до дыр иконку сайта знакомств.
– Поменять сценарий, говоришь? Так вот, сходи на свидание с тем, с кем в жизни бы не пошла.
– В смысле?
– Ну, другие интересы, типаж другой, не твой излюбленный…
– У меня что, какой-то излюбленный типаж есть?
– А то! Тупоголовые качки с ванильными мордашками или опасные и неуловимые говнюки на мотоциклах.
– Ну, спасибо. Как в дерьмо макнула, – притворно надулась я, но отрицать, что в этом есть разумное зерно, не стала.
Под это описание идеально подходят мой первый – капитан футбольной команды, и мой второй – старший брат моей сокурсницы. Наверное, это что-то вроде импринтинга, раньше я об этом не задумывалась, да и психоаналитик как-то вяло меня в эту сторону направлял, надеясь, что я дойду сама. Холли ткнула меня носом в очевидность, за что ей огромное спасибо. Если бы я рассказала ей сразу, сэкономила бы кругленькую сумму.
Я всерьёз задумалась о выходе из зоны комфорта. Ведь если хочешь что-то в жизни изменить, надо начинать с мелочей. А к чему я привыкла? Модельный бизнес, в который я попала ещё в школе, научил меня тщательно следить за внешностью, бизнес рекламный, в который я окунулась после, научил меня «торговать лицом» и выпячивать вперёд те качества, в которых в данный момент нуждался конкретный «потребитель». Итогом стала двадцативосьмилетняя кукла «медовый блонд» на шпильках, с идеальной, правда, не всегда искренней улыбкой, чуть-чуть подправленным пластикой носом, не признающая спортивного кроя, неряшливых пучков на голове и отсутствия хотя бы минимального макияжа. Один провал – и сделка не закроется, я не выполню годовой план, не получу премию и вообще буду уволена. А там привет шмотки из супермаркетов, прощай мой гуру каскадного окрашивания и люксовая косметика. А я без этого уже не могу. Замкнутый круг.
– Ладно, и что ты предлагаешь? – с унылым видом принимая комплимент в виде сложносочинённого десерта от мужчины с соседнего столика (тупоголового качка с ванильной мордашкой, конечно же), спрашиваю я.
– Загадывай число, – заговорщицким голосом произнесла Холли Мэй, играя бровями. – От ста до двух тысяч восемнадцати.
О, она полезла в конец списка, туда, где кучкой висели самые неподходящие по выбранным мною параметрам кандидаты. Захватывающий меня ожидает аттракцион.
– Три, четыре, три, – выбираю зеркальное, красивое число, и замираю в ожидании. Холли щёлкает мышкой и коварно улыбается. Эта её улыбка может с равной долей вероятности обозначать, как «ммм, как интересно», так и «боги, какой ужас».
– Ну! – я стучу ногтями по столу от нетерпения.
– Рост сто восемьдесят семь…
Вау, не коротышка, повезло.
– Знак Зодиака Телец, если тебя это, конечно, интересует…
Не интересует ни капельки.
– Двадцать семь лет…
Почти ровесник, отлично.
– Работает учителем математики…
Вот это что-то новенькое.
– Кстати, в нашей школе… И живёт, похоже, где-то совсем рядом с тобой.
Во мне просыпается охотничий азарт.
– Голубые глаза…
Отлично, мои любимые.
