– Глупец… за ним следили от самого города… Этот неизвестный юноша появился неизвестно откуда, прошел по тропинкам, никуда не сворачивая, и исчез у скалы… Но люди видели, что в тот миг, когда он возносился в горы, в олеандровой роще появились четыре мула, тяжело нагруженные мешками… А в тот миг, когда юноша исчез у скал, исчезли и мулы…
– Но как же выглядел этот удивительный юноша, владелец невидимых мулов?
– Он высок, строен, хорошо сложен… Видно, что жизнь его не избаловала, но и не терзала несчастьями и бедствиями. У него чистая кожа, черная узкая борода, ясный взгляд… Говорят, он столь прекрасен, что просто не может быть человеком…
– Как странно… Ты описываешь привлекательного мужчину, молодого и уверенного в себе. Так ведь и меня можно было бы назвать горным дьяволом…
– Поверь, глупый Али-Баба, в тот миг, когда ты его увидишь, ты поймешь, что перед тобой порождение ночи, дитя самого Иблиса Проклятого.
– Так, значит, сокровище уже найдено, – проговорил Али-Баба, понимая, что ничего нового он не узнает, что Маруф-башмачник повторяет лишь чьи-то досужие домыслы…
«О да, пора уносить отсюда ноги… Но, Аллах милосердный, за что же Суфию и ее сестер злые языки сделали разбойницами? И за что окрестили меня горным дьяволом – их покровителем и защитником? Хотя я был бы вовсе не прочь защитить умницу Суфию от злых духов… И защищать столько, сколько мне позволит мой разум и Аллах всемилостивый…»
Почувствовав, что пауза затягивается, Маруф поднял голову и взглянул в лицо Али-Бабы.
– Но я так и не услышал твоего второго вопроса, мальчик… Те сокровища, что беспокоили тебя ранее, тревожат и сейчас…
– Но зато теперь я знаю, что нелепо было бы идти в горы. Что теперь я могу попасть в руки жестоких разбойниц. И потому у меня уже нет желания задавать тебе иные вопросы. Хотя, думаю, наступит завтра, проснется моя глупость и я вновь предстану перед тобой в поисках ответов.
– И я буду рад дать тебе эти ответы, добрый и почтительный юноша… Как рад буду тому, что ты сможешь заплатить за ужин…
«За любые сплетни надо платить, старый хитрец, – усмехнулся Али-Баба, отдавая плату трактирщику. – Но теперь надо найти Суфию и рассказать все, что я сейчас узнал».
Али-Баба вышел в теплую ночь и только в этот миг осознал, что не знает, обрадуется ли прекрасная хозяйка сокровищ, увидев его сейчас на пороге собственного дома. И значит, все сплетни должны будут дождаться утра.
«И я тоже должен буду дождаться утра… Хотя бы для того, чтобы увидеть удивительнейшую из женщин…»
Устроив новую сестру дома, под опекой Асии и Зульфии, Суфия отправилась в северные кварталы. Теплый вечер давно уже превратился в душную ночь. Яркие звезды присматривали за безопасностью девушки. Но она вовсе не боялась. Да и что может быть страшного в том, чтобы преодолеть десяток кварталов города, к тому же, охраняемого стражниками? Вновь и вновь вспоминая самый первый свой подъем в горы, подъем, который должен был стать дорогой в один конец, Суфия убеждалась, что страшнее самоотречения, страшнее решимости свести все счеты с жизнью для человека быть ничего не может.
Вот поэтому путь через город был для Суфии приятной прогулкой, а встречи со старухой Хатидже она ждала с удовольствием. Девушка вновь и вновь повторяла слова, которые хотела сказать ведьме, втайне надеясь, впрочем, что ведьма и сама поймет, зачем она появилась.
Вот показался приметный дом. Вместо глухого высокого дувала жилище колдуньи окружал заборчик из крашеных дощечек. Суфия видела как-то днем, что доски покрашены в три цвета – синий, алый и желтый. Но почему именно так и какой тайный смысл вложен в это – она не знала. Калитка впустила девушку в крошечный дворик, где яркими красками было выкрашено буквально все – от стен дома до последнего камня у корней тополя.
– О Аллах, да здесь даже ночью от красок болят глаза… – пробормотала Суфия, робко входя в раскрытые настежь двери.
– Чему ты удивляешься, доченька? – проговорил из глубины комнаты звучный голос совсем еще не старой женщины. – Ведь я незряча, но отнюдь не слепа. Краски греют меня, словно солнечные лучи. А серость и скука заставляют душу сжиматься, как от зимних ветров.
– Да не оставит тебя своей милостью Аллах всесильный! Да продлит он твою жизнь сто раз по сто лет! – Суфия поклонилась.
– Входи-входи, красавица. Иди сюда, поближе ко мне. Не бойся.
– О нет, добрая Хатидже, я вовсе не боюсь, – ответила Суфия и присела рядом с гадалкой.
– Удивительно, она и в самом деле не боится, – задумчиво произнесла Хатидже и неожиданно для девушки погладила ее по руке. – Умница… Рассказывай, что привело тебя в цветной дом ведьмы Хатидже?
– Мудрейшая, зовут меня Суфия. Я из рода стражников, что имеют честь охранять внутренние покои наместника. Не так давно я вышла замуж за иноземца, франка Арно…
– Погоди, красавица. Дай мне сначала твою руку… Теперь закрой глаза… И рассказывай, но не просто рассказывай, а пытайся представить себе лица тех, о ком ведешь свой рассказ. Так я смогу вместе с тобой увидеть этих людей.
– Да будет так, добрая женщина…
