В 1985 году Али отправился в Бейрут, Ливан, вместе с Колбом, Гербертом Мухаммадом и рядом других людей, в том числе с Робертом Сэнси, агентом ЦРУ, которого им представил вице-президент Джордж Буш-старший. Они отправились в столицу Ливана с целью добиться освобождения более сорока заложников, в том числе четырех американцев, удерживаемых мусульманскими экстремистами. Новости того времени посчитали спасательную операцию провалом, но путешествие выдалось более сложным, чем догадывались журналисты. Али и его группа во главе с Сэнси сначала полетели в Лондон, где Али встретился с иранцами, которые, как утверждалось, были близки к верховному лидеру Ирана Рухолле Хомейни – именно его Белый дом считал скрытой рукой, контролирующей захватчиков в Ливане. Колб сказал, что в Лондоне Мухаммед говорил по телефону с Хомейни или с кем-то, кто представился Хомейни. Вскоре после этого один американский заложник был освобожден. Но когда Али сказал репортеру, что его разговор с Хомейни привел к освобождению заложника, миссия застопорилась. Помощники Хомейни сообщили Али, что Иран не имеет никакого отношения к инциденту в Ливане, и предложили Али отправиться в Ливан, если он действительно хотел освободить больше заложников.
В Бейруте американцы посреди ночи были доставлены в конспиративную квартиру «Хезболлы», где произошла встреча с темными фигурами, которые выдвинули условия для освобождения большего количества заложников. Но больше никого не удалось освободить. Каждый день из своего номера в прибрежном отеле «Саммерленд», а также из мечетей и школ, которые он посещал, Али слышал взрывы разрывающихся снарядов и свист пуль. На почтовой бумаге авиакомпании «Мидл Ист Эйрлайнз» он написал письмо своему старому другу Джину Килрою, который из помощника Али превратился в хозяина казино в Лас-Вегасе, обращаясь со своими VIP-клиентами с той же заботой, которую он долгое время уделял Али. Письмо было датировано 20 февраля 1985 года.
Рядом со словом «Кореш» он нарисовал улыбающуюся рожицу.
На фоне всех путешествий самочувствие Али ухудшалось. Тремор рук становился сильнее, голос – тише, походка – более странной. Раньше он не лез за словом в карман, но скандалы и тоска подкосили его.
В начале 1980-х он начал сотрудничать с юристом по имени Ричард Хиршфельд. Али не был уверен, когда и при каких обстоятельствах познакомился с этим человеком и какую именно юридическую практику тот вел, но это не имело значения, потому что у Хиршфельда всегда было много денег и еще больше бизнес-идей. Совместно с Гербертом Мухаммадом и Али Хиршфельд основал «Чемпион спорт менеджмент», планируя тренировать боксеров в лагере Али в Дир-Лейк и в другом местечке в Вирджинии, а затем управлять карьерой спортсменов. Но это еще не все: через посторонних предпринимателей они планировали инвестировать деньги в роскошный отель, бразильскую автомобильную компанию, суданский нефтеперерабатывающий завод и западногерманскую вакцину против герпеса. Хиршфельд обещал озолотить своих партнеров.
Если бы Али или Герберт Мухаммад поинтересовались прошлым Хиршфельда, то, возможно, не стали бы связываться с ним. Хиршфельду уже было предъявлено обвинение в мошенничестве с акциями. В 1984 году, вскоре после начала его сотрудничества с Али, Хиршфельд снова попал под внимание Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям, которая вынудила его закрыть «Чемпион спорт менеджмент». Джин Килрой предупреждал, что Хиршфельд был «плохим парнем», одним из худших, которые им только попадались, но Али продолжал вести с ним дела.
Бывший боксер арендовал офис на Уилшир-бульваре. Там не было ничего, кроме телефона. Ни стола, ни стульев, ни картин – ничего. Али садился в «Роллс-Ройс» и отправлялся в офис, стоял у окна, лежал на полу, а иногда даже засыпал. Он сказал одному из своих друзей, что ему интересно, знал ли мир, где он находился.
Али также снимал грязную комнатку в мотеле в центре Лос-Анджелеса для Дрю Бундини Брауна, где однажды тот напился до смерти. Осенью 1987 года, в возрасте 57 лет, Бундини упал и получил серьезные травмы головы и шеи. Али навестил его в больнице.
– Мне… так… жаль… чемпион, – сказал Бундини, глядя на Али со свой койки.
– Тише, Дрю, – прервал Али.
Старые друзья держались за руки.
Али взял полотенце.
– Теперь пришла моя очередь вытирать твой пот, – сказал он.
