Я как раз закончила есть, когда раздался судорожный вздох Феникс. Я повернула голову, посмотреть, что ее напугало, и увидела Майора, который взобрался на один из столов Квинса и агрессивно оглядывал комнату. Я напряглась, инстинктивно поискала Доннела, нашла его поблизости и вновь расслабилась.
Майор дождался, пока все в комнате затихнут и обратят взгляды на него.
— Остров Квинс должен сделать объявление, — прокричал он. — Мы официально изгоняем Раэни. Она опозорила нас и с этого момента лишена нашей защиты.
Он повернулся и посмотрел на Раэни. Та встала, ее лицо исказилось от шока, а руки вцепились в край стола, ища поддержки. Я почувствовала, что и мои ладони сочувственно сжимаются. Хаос, быть членом подразделения Квинс и так плохо, но рискованное существование изгоя на окраинах альянса еще хуже.
— Собирай свой мусор и проваливай! — Майор повернулся к потрясенно молчавшему Бродяге, триумфально улыбнулся и хлопнул в ладоши. Появилась пара мужчин и бросила два пухлых мешка за пределы столов Квинса.
Раэни медленно обошла стол и подошла к мешкам. Она потянулась за одним из них, затем бросила его и с видимым усилием выпрямилась.
— Я ищу новое подразделение, — выкрикнула Раэни, с надеждой оглядывая зал.
Я увидела, как три лидера подразделений принялись деловито советоваться со своими доверенными людьми. Должно быть, все думали то же, что и я. Раэни только что выгнали из Квинса, потому что она вмешалась в конфликт между Майором и Бродягой. Лед ставил строгое подчинение лидеру превыше всего, поэтому я сомневалась, что он возьмет Раэни в лондонское подразделение. Возможно, Призрак окажется достаточно великодушен, чтобы дать Раэни условное членство в Бруклине, а Блок может принять ее в Манхэттен, только для того, чтобы насолить Квинсу.
— Сопротивление предлагает Раэни членство с испытательным сроком, — прокричал Доннел.
Повернувшись, я уставилась на него. Все остальные сделали то же, и я услышала громкий взрыв смеха, исходивший, должно быть, от Блока.
Я не могла поверить в происходящее. В прошлом Сопротивление приняло совсем немного людей, в основном, благодаря бракам, плюс, существовали особые случаи, вроде моего брата, меня самой, Ханны и пары осиротевших детей, усыновленных членами Сопротивления. Сейчас Сопротивление впервые предлагало членство изгнаннику из другого подразделения.
Раэни выглядела так, словно не могла поверить в происходящее, но поспешно ухватилась за свой шанс на безопасное будущее.
— Я принимаю условное членство в Сопротивлении.
Доннел кивнул.
— Раэни, ты получишь комнату на нижнем уровне в нашем крыле. Ты не должна подниматься наверх без приказа от меня или одного из моих офицеров. Если причинишь какие-то проблемы, тебе придется уйти. Если успешно уживешься с нами, я пересмотрю твой статус через шесть месяцев. Понятно?
— Да, сэр, — ответила Раэни. — Спасибо, сэр.
— Я понимаю, что ты можешь не знать о некоторых наших правилах, и ожидаю, что все мои люди окажут тебе помощь советами и ответами на вопросы. В следующие несколько дней можешь ходить на рыбалку с Тиндрой, поскольку ее постоянная напарница ранена. Если возникнут проблемы, обсуди их с Нацуми или Блейз.
Доннел махнул Виджею и Уэстону, и те подошли помочь Раэни отнести мешки с вещами в крыло Сопротивления. Зазвучал шум разговоров, люди готовились уходить, поэтому я встала и натянула куртку и шапку. Доннел увел Брейдена, а Нацуми поманила к себе Раэни. Я направилась с Тэдом наружу с таким сумбуром в голове, что чуть не забыла забрать свой пояс.
— Что происходит? — послышался рядом со мной голос Ханны. — Почему Доннел пригласил Раэни в Сопротивление?
Я повернулась к ней.
— Понятия не имею. Я просто рада, что она будет в безопасности.
Ханна скривилась.
— Но это несправедливо.
— Что несправедливо?.
— Доннел сказал, что пересмотрит статус Раэни через шесть месяцев, — объяснила Ханна. — У меня испытательный срок в Сопротивлении уже шесть лет, но он никогда не пересматривал мой статус.
Она помолчала и неодобрительно взглянула на меня.
— Ты обещала, что поговоришь с Доннелом и попросишь его мне помочь, но ничего не изменилось. Даже во время рыбалки Химеко только и делает, что отдает мне приказы.
Я поколебалась, прежде чем ответить. Меня поразило утверждение Доннела, что Ханна взяла не одну таблетку, а две коробки. Последние четыре дня я обдумывала его слова, но так и не решила, что делать.
Нет, если честно, я приняла решение несколько дней назад. Надо пересказать Ханне слова Доннела и спросить, правда ли это. Проблема в том, что я уже знала ответ. Конечно, это была правда.
Я никогда не понимала, почему в то время все обращались с Ханной так жестко. Я с неистовой преданностью верила в рассказанную ей историю и отказывалась слушать других. А если принять версию, что Ханна лгала мне, все остальное обретало гораздо больший смысл.
