Весёлая повесть о двух тренерах детского дома, – опытном Платоне с острым чувством юмора и чудаковатой женщине Люсе Мутовке, имеющей нестандартным воображение. Она влюблённая без без памяти в своего коллегу, пытается добиться взаимности, но натыкается на стену непонимания. Помимо этого она в коллективе постоянно падает в пропасть смешных неудобств, которые сама себе создаёт. По стечению обстоятельств эта пара становится ярыми противниками, преступных действий директора детского дома.
ПРОЛОГ
Сергей Сергеевич Винтер, он же Винт, он же Платон, возглавлял при крупном предприятии самую знаменитую и многочисленную в регионе спортивную организацию. Его прислушивалось руководство и все его новаторские важные идеи для оздоровления рабочих и жителей города охотно реализовывали. Оно всегда шло ему навстречу, так как он смог почти весь управленческий аппарат приобщить к спорту. Была секция настольного тенниса, которая базировалась в подшефной школе. Народ валом валил на эти занятия, тогда Винт и убедил директора в необходимости построить новое спортивное сооружение под этот вид спорта. Здание построили за пять месяцев. Осталось подобрать штат тренеров. Пять человек Винт отобрал из бывших своих учеников. А будучи в столице по протекции одного важного спортивного функционера пригласил в свою структуру двух опытных тренеров по настольному теннису с берегов чудного озера Байкал. Один сорокалетний Михаил Кречет, был опытным и амбициозным тренером. Второй, Александр Ходжа, был на десять лет моложе и постигал у первого спортивную науку, – имел корочки Мастера спорта СССР. В трудовой книжке у него была лишь одна запись – сотрудник КГБ, а также он протянул Винту диплом выпускника Марксизма и Ленинизма, а вот запись, что он где – то работал тренером отсутствовала. Хотя он постоянно твердил, что у него два высших образования. Сергей Сергеевич тогда тупо смотрел на корочки нового тренера и в его самоуверенное лицо, отлично понимая, что этот документ к коммунистическим идеалам может и имеет отношение, но силы давно не имеет. КПСС с некоторых пор ушла в закат. Против подобных корочек в советские времена нереально было бунтовать, но только не для Винта. Он небрежно через стол бросил эти корочки вновь прибывшему тренеру, и с лукавинкой взглянув на него, произнёс: – Ты Александр Андреевич, если думаешь связать свою судьбу с тренерской работой, то нигде больше не свети своими документами. Я сам в далёком прошлом окончил «подобные университеты», и знаю, чем отличается между собой тёплый и холодный климат! Ходжа промолчал, и не стал показывать свою политическую страсть и возражать, спортивному лидеру. Винт, не стал заниматься крючкотворством, всё-таки рекомендации из министерства спорта и Олимпийского комитета на тренера Михаила Дмитриевича Кречета были положительные. А уж тот пригласил своего в прошлом ученика Ходжу. К тому же в тренерах ощущалась острая нехватка, так как была недавно введена в строй школа Олимпийского резерва по настольному теннису. И Винт без всяких проблем зачислил обоих тренеров в штат школы. Надо сказать этим тренерам очень повезло и с работой и бытовыми устройствами. Они были вызывными специалистами и пользовались определёнными льготами. Они ещё в самолёте летели из Сибири, а Винт подготовил им на восьмом этаже комнаты гостиничного типа в семейном общежитии. Через восемь месяцев оба тренера получат в новом доме четырёхкомнатные квартиры. Их жены будут трудиться на престижных должностях в металлургическом комбинате с завидными окладами. И всё это было сделано в кротчайший срок, благодаря усилиям Сергея Сергеевича. Поэтапно они переселят всю свою родню из Сибири в этот тёплый край, где все врастут корнями на богатой плодородной земле. Мало того один из родственников Ходжи будет занимать в администрации города престижное кресло. Эти сибиряки понимали, что всем своим благополучием они обязаны Винту. Хотя благодарности, он никакой от них не ждал, кроме хорошей подготовки молодых спортсменов. Ходжа был крученным по жизни и эту черту характера Винт безошибочно отметил у него. Каким – то образом он со своим лисьим подходом сблизился с крупным начальником предприятия и начал вести себя в клубе как диктатор, не замечая при этом главного руководителя, который помимо председателя спортивного клуба являлся директором дворца спорта и всех спортивных сооружений.
Прошло два года, Ходжа часто стал прогуливать и появляться на работе в нетрезвом виде. Кречет же, напротив, много трудился, но высоких результатов не давал. Винт много раз беседовал с ними на предмет повышения мастерства детей. Но они до того зажрались, что Кречет однажды ему в присутствии Ходжи заявил:
– Сергей Сергеевич, главный в театре, не директор, а режиссёр. Так же и в спорте: ты хозяйственник и в учебный процесс не суйся. – Миша, запомни, я отвечаю за всё, спрос с меня будет. А ещё сброшу тебе информацию к размышлению: – Игорь Ильинский руководил театром и был народным артистом. Я мастерский норматив выполнил в шестидесятых годах, когда ты за партой сидел. И если вы с Ходжой считаете, что мне не следует вникать в спортивную работу коллектива, то заказывайте себе контейнера и вперёд прокладывайте курс на Байкал.
– Место жительства выбирать, – это наша прерогатива, – обиделся Кречет. Но нас не будет здесь, значит похороны будешь справлять по настольному теннису.
– Да нет насчёт чудесного озера я фигурально выразился, – сказал Винт, хитровато поглядывая на обоих сибиряков.
