Они прошибают адским холодом мои глаза, как сосульки зимой. Кровь сливается с водой. Боль льётся то в душу то в тело, то в разум, то в смерть и там саму боль парализует нечто ужасное и заканчивающее всё-всё что только возможно закончить. Она так тяжела, что во мне вот вот не останется ни только ни капли крови, но ещё и ни капли воды. . .
–А ведь лёд-это тоже вода.
–А ведь мы-тоже любим друг друга.
–Почему "тоже"?
–Ну, знаешь. . . Вода-лёд-лёд-вода. Одна плоть. Все дела. . .
–Ааахахах, чёрт. Опять этот твой словесный понос.
–Опять ты обиделась на меня. . .
–Да…
И тут я погрузился в размышление. В размышление о тавтологии.
–Тавтология: что это, как не одна из основ литературы, сколько чувств в повторений слов, сколько божественных ветвей растёт в их связи! . .
–ЛИТЕРАТУРА. ЛИТЕРАТУРА. ЛИТЕРАТУРА. ЛИТЕРАТУРА.
–Да заткнись ты уже!
Глава-4. Тюрьма воздуха.
Утро. Кофе. И закрытые окна. . Я заточён. Знаете обычно я просто привыкаю к духоте, но сегодня я их открыл. Сначала глаза, чтобы увидеть хоть что-нибудь, а потом и их…Я плакал. Рыдал из-за неё. .
И вот, сейчас я иду по середине дороги. Вокруг тишина и только редкие машины словно шьют безмолвие как-ни странно проезжающим звуком…Словно ниткой и иголочкой…
Над моей головой ветви деревьев с зелёными листьями. Я ждал это лето и каким бы оно ни было я приму его. Приму точно…СВЕТ МОЕЙ ЛЮБВИ.
Я внимательно всматриваюсь в прозрачный воздух, но к сожалению или к счастью никак не могу его разглядеть. Что мне сказать? Пустоты нет-её заменяют микробы, само отсутствие , а также то что я называю некой абсолютной прострацией и абстракцией по имени «всё». То что мы именуем «всем». А значит она в то же время существует, причём могущественно…Отсутствия нет-её занимает пустота…
Идя домой…Я потерял время, но когда-то мы дружили с ним, или мне казалось, что были друзьями…Лучший друг-это вечность и в полной мере это так, если мы не умираем раньше неё и в этом контексте и случае-да-её жизнь словно смерть…Но в то же время альтернатива тлену…
