Когда Виктор с грехом пополам встал и они, наконец, вышли на улицу, Александр Иванович спросил, посмеиваясь:
- И зачем ты мне записку подбросил? Знаешь же, что я ни одного языка, кроме русского, не знаю. В своё время учил китайский ( об этом факте своей биографии Александр Иванович вспоминал часто и с неизменнной гордостью), но сейчас уже почти ничего не помню.
- Какую записку? Па, ты что-то перепутал, - удивился Виктор.
- Ладно, побежали! Потом разберёмся с твоими шутками, - сердито ответил Александр Иванович.
После возвращения с утренней пробежки он раздражённо протянул записку сыну. Виктор с трудом разобрал и перевёл корявые, размашисто шагающие через страницу английские слова: «Нам Экоград не нужен. Уезжайте!» Внизу были пририсованы три оскалившихся черепа с перекрещенными костями. И если мужская часть семьи пыталась обратить всё произошедшее в шутку, то Елену Александровну записка надолго вывела из состояния душевного равновесия. Впервые за многолетнюю историю строительства Экоградов кто-то высказался против её любимого детища.
- Как это не нужен? Это кто-то совсем дремучий написал, - обращаясь то ли к мужу, то ли к окну, за которым можно было разглядеть редких прохожих, назидательно вещала профессор Погорельцева. - Ведь Экоград построен на принципах гармонизации взаимоотношений между человеком и природой. Мы используем чистую энергию, в основном, солнечную, а при сооружении крупных объектов – энергию Земли. В строительстве применяем только природные материалы – дерево, песок, камень. Человек должен чувствовать себя частью природы – тогда он будет беречь её.
А чтобы восполнить тот урон, который деятельность человека нанесла экосистеме, мы восстанавливаем естественную природную среду: высаживаем пояс лесов, заселяем в эти леса те виды животных, которые здесь проживали раньше и которые исчезли в этих местах или близки к исчезновению. Очищаем все водоёмы, если они загрязнены, разводим в них различные породы рыб… Как это – Экоград не нужен? Значит, им природа не нужна?
- Леночка, пожалуйста, не волнуйся! Кому ты это говоришь? Мне? Вите? Так мы всё это прекрасно знаем. А на записку не обращай никакого внимания! Зря мы её тебе показали!
- Да если бы я сама её не увидела, вы бы наверняка эту записку спрятали, чтобы меня не волновать. Уж я вас знаю! – Елена Александровна обиженно поджала губы. – Помните, как вы от меня скрывали, что у Ратибора проблемы с сосудами – когда он в первый раз не прошёл медкомиссию. А когда у Витюши неприятности в школе были – эта драка с одноклассником? Вы мне даже про сломанный палец не рассказали!
- Мамулечка, мы ведь в конечном счёте всё тебе рассказываем. От тебя же ничего не скроешь - ты у нас просто сыщик. Шерлок Холмс, - неожиданно ласковым, будто потеплевшим голосом проговорил Виктор и обнял маму за плечи. – Просто лучше рассказывать, когда неприятности уже позади. У тебя и так волнений хватает. А папа правильно говорит, выкинь ты эту записку из головы – и все дела.
После завтрака Погорельцевы отправились осматривать остров. Елена Александровна подкрасила губы своей драгоценной экологической помадой и положила тюбик в какой-то необычный футлярчик. Присмотревшись, Александр Иванович разглядел на нём разноцветные кнопочки и полосочки, но ничего не стал спрашивать у жены, которая, как всегда, шла, точнее, почти бежала впереди них. Он знал, что, когда она поглощена работой, с ней невозможно говорить о чём- либо, напрямую не относящимся к делу.
- Папа, а что ты знаешь о тлинкитах? – громыхающим шёпотом спросил Виктор отца. Утреннее происшествие никак не выходило у него из головы.
- О тлинкитах? Кажется, это индейское племя. Очень воинственное.
- Да, и они жили здесь, на этих островах задолго до того, как сюда пришли русские. Это их родная земля. Ты слышал о русско-индейской войне 1802 года? О битве при Ситке? Я ведь как раз перед отъездом смотрел реконструкцию этих событий в хроновизоре. Тлинкиты сожгли первое поселение русских...
- Ты хочешь сказать, что эту записку мог написать воинственный потомок одного из тлинкитов?
- А почему нет? Кто-то же её написал.
- Может, нам стоит обратиться в народную милицию? – полуутвердительно спросил Александр Иванович. – Это всё-таки мамы касается. Кто его знает, на что они способны, эти потомки.
Елена Александровна время от времени приостанавливалась, наклонялась – видимо, брала пробу почвы, что-то отмечала в своём видеофиксаторе, похожем на старинную записную книжку, и бежала дальше.
- Ну что, Лена, как здесь природная среда – в норме? – крикнул ей Александр Иванович.
- Не совсем. Радиационный фон немного повышен, почва кое-где загрязнена токсичными химическими соединениями. Работы, конечно, много предстоит.
Они вышли к берегу залива Ситка. Океан сердито шумел, горы вокруг тоже производили мрачное впечатление. Сегодня город казался неприветливым . Елена Александровна, не обращая внимания ни на горы, ни на океан, взяла пробу воды и что-то внимательно рассматривала, стоя у самой кромки берега.
