Он не боялся никакой работы! Ему было все нипочем! Он мог годами сидеть за учебниками ночи напролет, мог часами натирать паркет, а мог притащить домой пожарные рукава, перевернуть в доме все вверх дном лишь для того, чтобы залить для меня каток!
...Когда мы вышли из дома на улицу, сосед Володька уже топтался у памятника с пожарным стволом в руках. Прохожие с интересом смотрели на происходящее. Отец стоял в окне.
Володька махнул ему рукой:
- Давай, Харитоныч!
Отец пропал из виду, а через минуту рукава раздулись, и тугая струя воды брызнула из пожарного ствола. Прямо на ноги Алексею Толстому! Мне показалось, что писатель, беспечно сидевший в кресле, от неожиданности вздрогнул!
- Есть! - радостно закричал Володька. - Спускайся, Николай!
На следующий день на новом катке возле памятника собралась вся окрестная детвора! Родители, которые привели сюда детей, говорили:
- Давно нужно было здесь каток устроить! Прекрасное место! И залили как хорошо, лед отличный!
Один мужчина спросил:
- А кто же это сделал?
Я подъехала к нему и с гордостью сказала:
- Это мой папа!
***
Самый лучший метод воспитания - личный пример. Вряд ли отец задумывался об этом, но воспитывал меня именно так. Он не нагружал мои детские мозги занудными нравоучениями. Просто однажды подарил мне свою жизнь и проживал ее вместе со мной.
И порой я получала от него такие уроки, которые запоминала навсегда.
Зимой отец частенько вывозил нас с братом в Измайловский парк - кататься на лыжах с гор. Мы доезжали на метро до станции 'Измайловская' и тут же оказывались в зимнем лесу. Нас окружали заснеженные деревья. Накатанные лыжни уводили от станции в глубь лесного массива. Изгибаясь и пересекаясь, они терялись среди раскидистых берез, стройных ясеней, старых высоких тополей. По ним деловито сновали, бегали, неторопливо прогуливались лыжники всех возрастов: школьники, студенты, пожилые пары, целые семьи. За родителями ковыляли, падая и теряя лыжные палки, облепленные снегом детишки. Повсюду звучал смех, веселые крики, задорные призывы.
Что в те времена, что сегодня - эта картина с годами не меняется: москвичи - большие любители провести воскресенье в лесу на лыжах!
Разрумянившийся отец с наслаждением, всей грудью вдыхал чистый морозный воздух, широко улыбался и оглядывался на нас.
- Оля, Саша! Встаем на лыжи!
Нам предстояло добраться до Оленьих гор. Так местные жители называют склоны Оленьего пруда. Пруд очень старый, вырыт еще в петровские времена. Он мелкий и постепенно усыхает, летом в нем не поплаваешь. Зато зимой его берега - где-то крутые, где-то пологие - превращаются в прекрасное место отдыха для любителей лыжного спорта.
От станции 'Измайловская' до Оленьих гор всего полтора-два километра. Для отца - сущий пустяк. Но с такой командой, как я и Саша, ему приходилось попотеть. Я совсем не умела ходить на лыжах, а Саша... Он любил кататься с гор, но, когда дело доходило до передвижения по равнине, мгновенно уставал и становился, как вареный. Поэтому по дороге к Оленьим горам отцу нужно было все время Сашу понукать. А меня он просто-напросто тащил по лыжне. И вот как он это делал.
Он помогал нам справиться с креплениями, а потом весело говорил мне:
- Теперь давай упряжь готовить!
Я с готовностью отдавала ему свои коротенькие лыжные палки. Он протягивал одну из них ручкой в кольцо другой - до тех пор, пока кольца обеих не упирались друг в друга. Получался этакий длинный шест с рукоятками и петлями на обоих концах. То же самое папа делал и с двумя другими нашими палками. Потом вставал на лыжи впереди меня, вдевал руки в петли, зажимал 'шесты' под мышками и командовал:
- Цепляйся!
Я крепко хваталась за петли своих лыжных палок.
- Готов, Саша? - спрашивал отец.
Брат без особого энтузиазма докладывал о своей готовности к походу.
- Поехали! - командовал отец. И делал первые осторожные шаги. Кольца сталкивались и щелкали, 'упряжь' натягивалась. Она тянула меня за руки вперед, и я начинала плавно скользить по лыжне.
Так и катил меня отец до самых Оленьих гор. Ходьба по наезженной скользкой лыжне без опоры на лыжные палки - само по себе дело непростое. А если ты еще тащишь за собой лыжника, пусть это и всего лишь маленькая девочка, - работа вообще не из легких. Для того, чтобы тянуть меня за собой, не проскальзывая, отцу приходилось все время держаться прямо, ступать короткими шагами, идти ровно и размеренно.
Он, конечно, уставал, но виду не показывал. Не то что мой брат Саша! Тот уныло влачился за нами, вяло переставлял палки и все время дергал отца:
- Пап, подожди, крепление соскочило! Пап, подожди, шнурок развязался! Пап, давай отдохнем!..
Отец терпеливо останавливался и ждал, пока его нерадивый сын отдохнет, приведет в порядок обувь и крепления. Но тогда начинала ныть я:
- Пап, поехали! На горку скорей хочу!..
Вот такая занудная лыжная команда была у отца!.. Но он всегда уверенно и спокойно приводил ее к финишу, как говорится, с хорошим спортивным результатом!
***
