Сергей Николаевич аккуратно припарковал свой неприметный служебный автомобиль на уютной стоянке, расположившийся возле неприметного двухэтажного особняка под тёмнокрасной черепичной крышей, местами увитой густым, тёмнозелёным плющом. Впрочем, в этом тишайшем пригороде города Лондона все двухэтажные и трёхэтажные строения были сугубо неприметными, с крышами, местами увитыми густым, тёмнозелёным плющом…
Неяркое жёлтое солнце уже наполовину скрылось за линией горизонта, над пригородом столицы туманного Альбиона медленно, но верно опускался тёмносерый, почти бесцветный вечер.
«Ерунда какаято!», — внутренне поморщился Координатор. — «Во всех других местах нашей прекрасной планеты поздние вечера совсем другие, цветные: нежносиреневые, светлофиолетовые, тёмносиние…. И только в Лондоне они такие — никакие, бездарносерые…. Да, Высший совет — в своём репертуаре, мало того что в Англию пришлось тащиться, так ещё и на ночь глядя пригласили, умники хреновы…. Что за нездоровая манера такая — все важные вопросы рассматривать поздней ночью? Прямо не рядовое совещание, а какаято Тайная Вечеря…».
Он вылез из автомобиля, аккуратно захлопнул дверцу, педантично — как и всегда — поставил машину на сигнализацию, хотя это было совершено излишним: служба умела действенно и надёжно обеспечивать безопасность всех своих сотрудников. В бытовом понимании, естественно, в мирное время, так сказать…
Но Сергей Николаевич не склонен был менять своих привычек и принципов, приобретённых ещё в далёкой юности. Главный принцип у него был такой: никогда и ничего не менять в своей жизни — в плане разных глупых мелочей. Мол, жизнь человеческая так коротка, что не стоит забивать себе голову разной ерундой. Вот он по этому поводу уже долгие годы пил один и тот же сорт чая, курил одни и те же сигареты, любил одну и туже женщину, а свою машину всегда ставил на сигнализацию….
Координатор, предъявив неприметному охраннику пластиковый пропуск, уверенно вошёл в просторный холл особняка, по старинной лестнице поднялся на второй этаж и легко прикоснулся указательным пальцем к неприметной кнопке, выступавшей из стены на десятые доли миллиметра. Послышался тихий шорох, через пятьшесть секунд часть светлозелёной стены совершенно бесшумно отошла в сторону.
Сергей Николаевич зашёл в лифт и уверенно надавил на самую нижнюю яркокрасную клавишу, на которой красовалась белая цифра семь, отдалённо напоминающая силуэт лебедя.
«Похоже, сегодня намечается очень серьёзный разговор», — подумал Координатор. — «Давненько уже Высший совет не забирался под поверхность матушкиземли так глубоко…».
В просторном кабинете, обставленном под среднестатистический европейский офис, было светло и уютно — от светлозелёноватого света, льющегося, как казалось, прямо из потолка. А ещё в правом углу помещения бесконечно нежно и успокаивающе потрескивал самый настоящий камин.
Почти по самому центру комнаты размещался длинный прямоугольный стол, по одну сторону которого и восседал — на стандартных офисных стульях — Высший совет суперсекретной международной службы «SV».
Совет как совет, важный, значимый, и даже гдето демократичный. В том смысле, что по своему составу — без признаков различных дискриминаций: возрастных, половых, расовых, сословных. Короче говоря, всё было — как и всегда в службе — по высшему разряду.
По середине разместился Председатель совета — мистер Грин, упитанный дядечка среднего возраста. Естественно, данное имя являлось всего лишь рабочим псевдонимом, а среди сотрудников службы давно уже ходили упорные слухи, что этот добродушный толстячок происходил из могущественного семейства Рокфеллеров, которое, как это достоверно известно, состоит в самом близком родстве с дикими и кровожадными волками…
Справа от Председателя сидела его заместительница — Айна Афанасьевна Сизых, девяностопятилетняя старушка, чукчанка по национальности. Впрочем, глаза у бабули, которая являлась потомственной шаманкой в пятом поколении, были молодыми, абсолютно чёрными, смышлеными и беспокойными.
Последним в этой начальственной троице был вьетнамец Ли Хо, совсем ещё молодой парнишка, только два месяца назад перешагнувший за тридцатилетний рубеж. Ли был очень сильным экстрасенсом, доктором математических наук и в службе «SV» выполнял функции главного аналитика.
— Присаживайтесь, дорогой Координатор, присаживайся! — на ярковыраженном американском диалекте английского языка предложил мистер Грин. — Предлагаю не тратить времени на приветственные ритуалы и вежливые разговоры о погоде. Мы же люди свои, не так ли?
— Как скажете, сэр! — покладисто кивнул головой Сергей Николаевич, располагаясь на стандартном офисном стуле. — Готов, уважаемые господа и дамы, ответить на любые ваши вопросы.
— Расскажите нам об операции «Двойник Светлейшего»,[12] — негромко попросила Айна Афанасьевна.
— Но, позвольте, существуют же мои подробные ежемесячные отчёты….