– Ха-ха. Пойду я лучше со львами встречусь, – сказал Лэндри. – День обещает быть долгим и паршивым.
– За сегодняшнее утро в мой офис поступило уже полдесятка звонков от репортеров и столько же от властей, все твердят, что мне не следует общаться с прессой. Подозреваю, твои перспективные потенциальные клиенты не совсем обычные подозреваемые.
– Это еще мягко сказано. Большие бабки, высокое положение, занозы в заднице.
– О-о-о… Всамделишный сочный скандал в Палм-Бич, – притворно разволновалась Житан.
– Бери выше, Уильям Кеннеди Смит. Ты еще ничего не видела.
– Ну, тогда вот тебе бонус в виде скандальной грязи и мотива: наша жертва была беременна.
– Дерьмо, – прошептал Лэндри. Теперь не нужно разбираться со счетом из «Клиники «Ландин».
– Выявили по анализам крови, – добавила Житан. – Нижняя часть туловища настолько повреждена аллигатором, что оттуда нечего взять для изучения.
– Давай пока оставим эту информацию при себе, – предложил Лэндри. – Так я все еще смогу при случае припугнуть анализами ДНК.
– Мой рот на замке.
Лэндри поблагодарил Житан и вышел на солнечный свет. Стояла жара. Он расстегнул рукава рубашки и подкатал их, пока шел через стоянку Центра правосудия. Джеймс издалека разглядел фургоны новостных служб и репортеров, в поисках выгодного фона разбежавшихся подальше друг от друга. Дерьмо официально попало в вентилятор. Кто-то разнюхал или передал информацию о возможных подозреваемых в убийстве Ирины Марковой. Никакое другое крупное событие не могло вызвать такой ажиотаж.
Джеймс сделал крюк и направился к своей машине, по-прежнему находясь достаточно далеко, чтобы привлечь чье-либо внимание. Он выехал с парковки и медленно повел машину вдоль рядов, двигаясь в сторону здания, чтобы рассмотреть происходящее поближе. В это время мимо проехал черный седан с водителем за рулем и мужчиной на заднем сиденье. Регистрационный номер гласил: ЭСТЭС ЭСК.
Эдвард Эстэс. Отец Елены.
Великий человек приехал. Сейчас начнется шоу.
Зазвонил мобильник.
– Лэндри.
– Вайс. Мы нашли машину Ирины Марковой.
«Одним зрителем на предстоящем шоу будет меньше», – подумал Лэндри, поворачивая налево и выезжая со стоянки. У него есть более важные дела, чем наблюдение за Эдвардом Эстэсом, отстреливающимся от репортеров. Такие дела, как доказательство, что клиент Эстеса – убийца.
– Этот парень – помощник шерифа, – сообщил Вайс, стоило Лэндри выйти из машины. – Охранником тут подрабатывает. Узнал, что автомобиль в розыске, и вот он здесь.
– Оперативно-следственную группу вызвал?
– Уже едут.
Ирина Маркова водила маленький спортивный «фольксваген «Джетта». Стекла подняты. Машина припаркована на стоянке перед торговым центром «Веллингтон Грин Молл» среди сотен других автомобилей.
– Здесь есть камеры? – спросил Лэндри, оглядывая фонарные столбы.
– Нет.
– Ладно. Внутрь машины заглядывал?
– Через окна, – ответил Вайс. – Ничего не трогал. Видимых следов крови или еще чего нет. На ковриках песок и грязь. И частичный след ноги. Еле заметный, но есть.
– Ага, вижу, – согласился Лэндри. – Давай убедимся, что группа сфотографирует его прежде, чем прикоснется к коврику.
– Как думаешь, есть шанс, что парень оставил нам какие-нибудь отпечатки?
– Небольшой или нулевой, если он один из шайки Броуди. Эти ребята слишком умны, чтобы оставить «пальчики». Может, найдем пару волосков с головы. Лучше чем вообще ничего. Проклятье, пусть у них здесь будут камеры.
Копыта двух бегущих лошадей выбивали дерн. Держась на расстоянии нескольких метров, то одна, то другая вырывалась вперед, в то время как всадники ударяли по мячу, снова его нагоняли, ударяли и нагоняли.
Барбаро взмахнул клюшкой с небрежной видимой легкостью, противоречившей дальности полета мяча. Пас перешел Беннету Уокеру, просчитавшему угол броска и его длину. Он рванул лошадь назад и, извернувшись в седле, неуклюже послал мяч в положение «вне игры». Вполовину убавив скорость, Барбаро пришлось медленным галопом сделать круг и подобрать его. Ради тренировки испанец вытянул клюшку слева от себя и, наклонившись вперед ниже шеи лошади, повел мяч по своей линии и перебросил другу.
Расчет Уокера вновь оказался неверным. Мяч пересек линию в пяти шагах впереди всадника. Беннет громко выругался, излишне сильно пришпорил лошадь и натянул поводья с такой силой, что передние ноги животного оторвались от земли, глаза закатились, а рот раскрылся.
Барбаро подъехал к Уокеру и крепко ткнул того клюшкой. Беннет свирепо посмотрел в ответ:
– Что еще за тычок?!
– Кобыла не виновата в твоей дерьмовой игре! – выкрикнул Барбаро. – Нечего наказывать ее за собственные ошибки!
Он обозвал Уокера несколькими испанскими словами и снова ткнул клюшкой. Разозленный Беннет замахнулся на Барбаро, но тот заблокировал выпад предплечьем, упершись в запястье Беннета и отводя его руку назад.
– Хочешь со мной подраться? – выкрикнул Барбаро. – Да я тебе задницу надеру! Я не маленькая девочка, которую ты может поколотить.
Они стояли лошадь к лошади. Прижавшие уши поло-пони толкались, наколенники мужчин постукивали друг о друга.
