– Назад! – выкрикнула я тому, кто подобрался ближе к Лизбет, вытаскивая оружие и направляя дуло ему в лицо. Глаза мужчины расширились.
Боковым зрением я видела, как босс двинулся ко мне. Не выпуская Лизбет, я взмахнула рукой в противоположном направлении и наотмашь ударила управляющего пистолетом. Тот упал на колени и схватился за скулу, где прицел оставил порез. Нервный дал деру, как только я снова к нему повернулась. Помчался за подкреплением.
Я дернула дверцу машины и затолкала Лизбет на пассажирское сиденье, затем подбежала к двери со стороны водителя, усевшись за руль, бросила пистолет и завела двигатель.
Пыль клубилась, гравий летел из-под колес, пока БМВ объезжал конюшню. Лошадь, которую вели под уздцы в нашу сторону, встала на дыбы и шарахнулась вбок, сбивая с ног конюха. Тот крыл меня матом, пока я с грохотом проносилась мимо.
Покрышки завизжали и задымились, когда я выехала с подъездной дорожки и утопила педаль в пол. Я промчалась мимо белого «эскалэйда», движущегося с другой стороны, так быстро, что признала в водителе Джима Броуди только спустя несколько сотен метров.
Ненавижу больницы. Особенно кабинеты неотложной помощи.
Никто из работающего там персонала никогда не верил, что твой случай экстренный. Никогда не верил истории о том, как ты здесь оказался. Никогда не верил, что ты на самом деле мог умереть, если, конечно, у тебя нет явного огнестрельного ранения, артериального кровотечения или открытой черепно-мозговой травмы.
Когда я попала в отделение после встречи с грузовиком Билли Голема, протащившего меня по асфальту, в наличии имелись два из трех перечисленных признаков. Единственный случай в моей жизни, когда я появилась в этом месте и меня не отправили в комнату, где оставили томиться в течение нескольких часов или дольше, считая надоедливым ипохондриком.
У Лизбет не было ничего из великой тройки. Они засунули ее в помещение, которое оказалось гардеробной для уборщиков, куда наряду с лишним имуществом втиснули больничную койку. Девушка сидела сжавшись в комок, все еще закутанная в банный халат. Я мерила шагами пространство и грызла заусенец на ногте.
– Почему бы тебе не прилечь, Лизбет? – предложила я. – Постарайся немного отдохнуть. Когда придут детективы, у них будет к тебе много вопросов. И ты должна на них ответить.
Пока мы ждали, мне удалось выудить у нее по крайней мере часть истории. Некий незнакомец набросил ей на голову мешок, душил ее, повез в глушь и топил в болотной воде, пока она практически не захлебнулась.
Готова спорить: в Глубокой заднице штата Мичиган такого с людьми не случалось.
Этот ребенок был травмирован так, как я еще не видела.
В комнату вошла девушка в медицинской робе. Она посмотрела на меня как на испорченный кусок сыра, приблизилась к Лизбет и померила ей пульс, даже не удосужившись поздороваться.
– Прошу прощения. Ты кто? – спросила я.
Она бросила на меня неприязненный взгляд.
– Медсестра? Врач? – допытывалась я. – Двенадцатилетка, решившая поиграть в переодевания?
– Я доктор Вэстрел, – огрызнулась та.
– Ну, конечно. Я должна была узнать это с помощью телепатии. Сдаюсь. Ты настоящий доктор, – наседала я, – или по-прежнему бережешь свои заклинания на счастье в укромном местечке, пока не подрастешь достаточно, чтобы самостоятельно перейти улицу до почтового ящика?
– Я ординатор первого года, – заявила девушка, будто это возносило ее выше таких плебеев как я.
– Тогда ответ Б: ты ненастоящий доктор.
Она отвела голову Лизбет назад и посветила фонариком в ее кровавые глаза.
– Это Лизбет Перкинс, – сообщила я. – Она человек.
Прищуренный недобрый взгляд.
– Тише, пожалуйста.
Девушка прикладывала стетоскоп к груди Лизбет, а та кашляла и хрипела.
– Кто-то пытался ее утопить, – поделилась я.
Снова взгляд в мою сторону.
– Она может говорить?
– Почему бы тебе у нее не спросить? У Лизбет есть мозги, язык и все прочее.
– Вы кто? – потребовала ответа детский врач. – Ее мать?
– Друг, – ответила я. – Это тот, кто внимателен и неравнодушен к чужому благополучию. Объясняю, потому что уверена: у тебя, заносчивая сучка, друзей нет.
Лэндри вошел в комнату и посмотрел на меня.
– Заводишь друзей?
– Детектив Лэндри, – ответила я. – Эта дамочка утверждает, что она доктор. Подозреваю, ее имя Бриттани, или Тиффани, или что-то оканчивающееся на «-ни».
Вэстрел оставила Лизбет, развернулась и представилась предъявившему значок детективу. Потрясла его руку и вежливо улыбнулась как блестящий профессионал. Я закатила глаза.
Затем она повернулась ко мне.
– Мэм, вы должны сейчас же выйти.
– Правда? – спросила я. – Думаю, ты должна поцеловать меня в задницу.
Лэндри вмешался:
– Доктор Вэстрел, должен попросить вас на данный момент удалиться. Вы можете продолжить осмотр мисс Перкинс после того, как мы со специальным агентом Эстес закончим опрашивать потерпевшую.
Сузив глаза, я проследила, как врач прошла мимо меня к двери.
Я повернулась в Лэндри.
– Специальный агент? Да я по карьерной лестнице продвигаюсь.
– Не бери в голову.
– Ты не собираешься просить меня выйти?
– Нет.
– Тем лучше для тебя.
