Люсьен бросил взгляд на повозку, которая плелась за ними, и почувствовал подкатывающую тошноту. Он начал догадываться, что в ней находилось. Они уже почти приблизились ко дворцу и, пройдя через ворота, остановились. Место назначения было достигнуто и теперь отряду оставалось встретиться с Его Величеством и рассказать всё, что произошло в Ирелонде.
До Вэйланда уже дошли слухи о прибытии охотников. Он всегда был достаточно терпелив, но сегодня не мог найти себе места. Неведение доставляло дискомфорт и заставляло нервничать. Древний вампир ходил из угла в угол по своему кабинету перебирая пальцы на руках. Взгляд у него был диковатый и настороженный. Легкие морщины в уголках глаз указывали на то, что вампир давно уже как следует не отдыхал. Его темные волосы, как и всегда, были собраны в недлинный хвост, а яркие зеленые глаза метались от одного предмета в помещении к другому. Острый орлиный нос и высокие скулы придавали Вэйланду максимально статный вид, но это не помогало ему в том, чтобы выглядеть моложе.
Даже в спокойное время Вэйланд не выглядел лучше. Он был самым старшим сыном Дарнифета и самый первым вампиром. Это знали все, но именно это и не давало ему полного права на расслабление и спокойную жизнь. Транстреилский трон выматывал Вэйланда, хоть ему и нравилось править. Нравилось создавать свой совершенный мир. Но за последние десятилетия, он был твердо убежден, что именно истребление лирых волков сделает этот мир лучше, полностью избавив его от войн и кровопролития. После победы в войне, по его мнению, кровь должна литься только ради пропитания вампиров.
Пытаясь убедить себя в этом, Вэйланд продолжал совершать страшные приговоры и отдавать жестокие приказы. Потеряв власть над волками и контроль над ситуацией, ему ничего не оставалось, кроме как, уничтожить их всех. И в первую очередь именно лирых. Лишить их права в обращении в демонов, которые могли собрать армию и жестоко отомстить.
Время шло, а Старейшина всё также бродил по слабо освещенному кабинету. Хоть солнце уже и село, но вампир был слишком поглощен собственными мыслями, что забыл отвесить шторы и впустить в помещение лунный свет. Кабинет освещало лишь несколько свечей, стоящих на письменном столе короля, у камина и столике возле скамьи. Уютная обстановка комнаты подчеркивалась бордовым ковром на мраморном полу, такого же цвета, плотными шторами, висящими канделябрами на стенах, и слегка светящимися углями в камине, который совсем недавно перегорел. В кабинете стоял слабый запах пыли и книг, которые были аккуратно расставлены в деревянных шкафах у стен.
Это всё равно не успокаивало Вейланда. Он знал, что охотники быстро справятся с едой и отдыхом. Натренированные вампиры никогда не тратили много времени на такие мелочи. За это время Вэйланд мог бы заняться чем–то другим. Была даже мысль отправиться к Люсьену и нажаловаться ему на медлительность охотников, но он, всё же, решил остаться и ещё немного подождать, оставив своего подопечного в покое.
Наконец послышались шаги, и в дверь постучались. Вэйланд резко остановился и обернулся к двери.
– Входите, – сказал он и отошел к своему столу.
Дверь уверенно открылась, и показался Люсьен. Он вошел в кабинет, а за ним последовал Йоэль с тремя охотниками позади. Беловолосый вампир прошел дальше по кабинету и занял свое место недалеко от Вэйланда, по правую его руку. Охотники остановились неподалеку от стола, напротив Транстреилского короля. Йоэль вышел чуть вперед.
– Ваше Величество, – слегка поклонившись, сказал он, – мы прибыли по приказу Виктора и принесли новости.
Вэйланд уже был сыт по горло этими любезностями и, сжав кулаки, нетерпеливо проворчал:
– Не тяни.
– Для начала, Виктор просил передать вам письмо, – после этих слов, Йоэль посмотрел на Люсьена.
Беловолосый вампир достал из внутреннего кармана пиджака конверт и передал его Вэйланду. Тот настороженно взял его и, сломав восковую печать с изображением ворона, достал долгожданный листок, исписанный витиеватым аккуратным подчерком.
