Дверь приоткрылась и из—за нее вылезла голова юноши. Он бегло осмотрел комнату, выискивая взглядом Марка. Когда большие желтые глаза Филла остановились на волке, он нервно улыбнулся и, приоткрыв дверь ещё больше, вошел туда полностью.
– У нас тут чрезвычайная ситуация.
Марк, не придавая значения словам товарища, вернулся к столу и начал приводить все бумаги в порядок, складывая их в одну стопку.
– Что на этот раз? Двейн снова напился и кого–то обматерил? – его голос прозвучал слишком равнодушно, показывая степень усталости.
Филл был слишком взвинчен, чтобы обратить на это внимание. Переминаясь с ноги на ногу, он дождался, пока Марк договорит, и продолжил:
– Нет. Двейн вместе с отрядом только что привел сюда волчицу.
Марк приподнял одну бровь и перестал перебирать бумаги.
– Это что–то новенькое. Он уже переходит через все границы, – проворчал мужчина.
– Ты не так понял, – в этот раз Филл не выдержал и перебил Марка, ближе подходя к столу. – Они буквально вырвали ее из рук волчьих охотников, здесь неподалеку. Но это ещё не все…
Марк подавил в себе желание выдворить Филла из покоев за то, что тот перебил его. Прищурившись, он продолжил слушать.
– Девушка лирая, и вампиры, как и всегда, были очень агрессивно настроены. Четверо наших погибло, спасая ее.
Услышанное словно ударило Марку в уши. Он медленно положил листы на стол, не отводя от товарища пристальный взгляд.
– Невозможно это. Их перебили уже давно.
– Это ты так думал, – Филл вплотную подошел к столу, вставая напротив Марка. – Думаешь наши не могут отличить лугару от лира? Кровососы по головам пошли, чтобы достать ее. Даже успели ранить девушку, – сказав это, у юноши слегка дрогнул голос. – Она внизу, в холле. Стрела в ее боку серебряная, и до утра она не доживет, если ты ее не вылечишь.
Мгновение Марк переваривал услышанное. На то, чтобы оценить ситуацию, ему потребовалось буквально доля секунды. Всего мгновение, чтобы осознать, что все его теории о гибели лирого рода были ошибочными. Это привело к выводу, что девушка вполне могла остаться одной из последних, или даже последней.
– Так почему ты мне сразу не сказал? – резко спросил Марк, срываясь с места. – Идем!
Филл встрепенулся и направился к двери за своим предводителем.
– Четверо, говоришь, погибло, – сказал Марк, выходя в коридор. – Если она умрет, то старания Двейна были напрасны.
Филл нервно кивнул, соглашаясь с этими словами, и они оба направились к лестнице, идущей вниз. Спустившись, Марк увидел, как вокруг одной из скамей у главного входа столпились волки из отряда и несколько разбуженных волчиц. За ними не было видно лежащей на этой скамье девушки.
– Да она просто самозванка, Двейн. Плевать я хотел на ее происхождение! – громко возмутился один из мужчин в толпе. – Сколько ещё наших мы потеряем, защищая непонятно кого?!
– Закрой рот, Кадор, – серьёзно ответил ему бородатый волк, – Мы не могли бросить ее на растерзание кровососам!
Кадор кинул злостный взгляд на Двейна, сжав кулаки. Тот заметил этот жест и приготовился, в случае чего, ответить на агрессию разозленного мужчины, сделав в его сторону угрожающий шаг.
– Даже не думайте! – громко заявил Марк, подходя к толпе. – Ещё драки здесь не хватало.
Его предостерегающий взгляд заставил всех расступиться, открывая ему вид на скамью. На ней без сознания лежала раненая девушка. С виду ей было не больше двадцати лет, и выглядела она не лучшим образом. Одежда на ней походила на ту, что использовали для удобного передвижения на лошадях и в боевых действиях. Темно–коричневые облегающие штаны были заправлены в черные сапоги, идущие до середины голени, а длинная зеленая рубашка с левого бока была окрашена в темно–бордовый кровавый цвет. Стрела, торчащая с этого бока, выглядела устрашающей и длинной. Никто не рискнул вытащить ее, чтобы ещё больше не навредить волчице.
Марк подошел ещё ближе, посмотрев на ее лицо. Серебро уже в полной мере выполняло свою работу, сделав кожу девушки неестественно бледной. На лбу проступала легкая испарина, а само выражение лица было беспокойным и напряженным. У девушки были острые черты лица и темные, под цвет каштановых волос, брови, которые беспокойно свелись у переносицы. Губы были приоткрыты из—за того, что она пыталась захватить побольше воздуха.
В какой–то момент волчица начала что–то беспокойно бормотать во сне. Ее дыхание стало прерывистым, а волосы в миг окрасились в черный, не оставляя никаких сомнений в ее происхождении. В отличии от лугару, которые из–за своих эмоций изменяли только свой цвет глаз, у лирых же сменялся цвет волос на черный, а глаза – на голубой. При этом, никто из них не отличался друг от друга при обращении и все они были черными голубоглазыми волками, полностью копирующими облик своего родоначальника – Дмитрия.
– Теперь ты убедился? – спросил у Марка Филл, наблюдая за изменениями в девушке.
В толпе послышались удивленные вздохи тех, кто не знал о том, кого же привели в их дом. Марк ничего не ответил и бросил взгляд на Двейна и двоих волчиц, стоящих в стороне.
